МЕЧ и ТРОСТЬ

В.Черкасов - Георгиевский: Книга “Русский храм на чужбине”. Глава 11. “Храмы Китая” (Святитель Иоанн Шанхайский Вселенский Чудотворец, Шанхай, Харбин)

Статьи / Русская защита
Послано Admin 07 Мар, 2006 г. - 14:07

ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ [1]

Начало и продолжение см. Предисловие. Глава 1. «Шкатулки» Третьего Рима» (Италия) [2] , а также Глава 2. «Николай - град» (Никола Угодник: житие, судьба мощей и храмов) [3] , а также Глава 3. “На чешских курортах” (Государь Петр Великий) [4], а также Глава 4. “Принцессы в Германии” (Коронация Государя Николая Второго) [5], а также Глава 8. “Гефсимания” [6] , а также Глава 9. “Святая Троица в США” (Джорданвилльский монастырь, Курская-Коренная икона Богоматери) [7] , а также Глава 10. “Африканские форты” (Последняя Белая эскадра, архитектор М.Ф.Козмин). [8]


Святитель Иоанн Архиепископ РПЦЗ Шанхайский и Сан-Францисский Чудотворец.

Огромный собор в честь Иконы Божией Матери «Споручница грешных» можно видеть и сегодня в Шанхае, несмотря на то, что в период здешней «культурной революции» была разрушена масса святынь разных религиозных конфессий. Ценность этого бывшего православного кафедрального собора и в том, что достраивал его святитель Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, о парижском периоде служения которого мы уже рассказывали, как и касались его участия в освящении русского храма в Африке. Свое первое именование «Шанхайский» святитель получил благодаря его служению именно на данной кафедре в Китае, поэтому уместно полнее изложить житие сего чудотворца именно в этой главе.

Святитель Иоанн родился 4 июня 1896 года в имении своих родителей, потомственных дворян Глафиры Михайловны и предводителя губернского дворянства Бориса Ивановича Максимовичей в местечке Адамовка Харьковской губернии и при крещении был наречен именем Михаил. Главным стремлением мальчика, росшего послушным, было служить истине, а какой, он еще себе не представлял. В то же время будущую судьбу Миши можно было хотя бы в какой-то степени «примерить» к его высокодуховному предку. Максимовичи являлись выходцами из Сербии, и одного из них во священстве звали так же, как в будущем монашески назовут и Максимовича-младшего: святитель Иоанн, митрополит Тобольский. Жил этот подвижник, миссионер и духовный писатель в первой половине XVIII века, и причислен к лику святых в 1916 году. Прославление митрополита Иоанна Тобольского было последним при святом царе-мученике Николае Втором.

На учебу родители определили Михаила Максимовича в Петровский Полтавский кадетский корпус. Учился он здесь отлично, не любил лишь два предмета: гимнастику и танцы. Кадет Максимович уже чувствовал, что избран не для воинского пути, и старался больше общаться с законоучителем кадетов протоиереем Сергеем Четвериковым, автором замечательных книг о преподобном Паисии Величковском и о святых Оптинских старцах. Также Михаил был принят у ректора местной семинарии архимандрита Варлаама.

Дата окончания кадетского корпуса Михаилом Максимовичем не случайно совпала со днем вступления на Харьковскую кафедру уже тогда известнейшего богослова архиепископа Антония (Храповицкого), главного восстановителя на Руси патриаршества, впоследствии митрополита Киевского и Галицкого, председателя Высшего Церковного Управления Белой армии и основателя РПЦЗ. Владыка Антоний всегда принимал близко интересы церковно настроенной молодежи и, узнав о неординарном кадете Максимовиче, захотел с ним познакомиться. Так Михаил встал под его духовное руководство.

Тем не менее, еще не решившийся посвятить себя Церкви, Максимович поступил в Харькове на юридический факультет университета. Он закончил его в 1918 году, и потом работал некоторое время при правлении Украиной гетманом Скоропадским в харьковском суде. Об этом времени позже святитель вспоминал:

«Изучая светские науки, я все больше углублялся в изучение науки из наук — духовной жизни».

Бывая в монастыре, где служил владыка Антоний, Михаил благоговейно молился у здешней гробницы подвижника первой половины XIX века архиепископа Мелетия (Леонтовича).

Русская Смута вынудила семью Максимовичей эвакуироваться в Белград, где Михаил, наконец, встал на путь своей жизни: поступил на богословский факультет Университета святителя Саввы, на последнем курсе которого митрополит Антоний (Храповицкий) посвятил его во чтеца. Окончил университет Михаил в 1925 году, а в 1926 году митрополит Антоний в монастыре Мильково постриг молодого богослова в монашество с наречением имени Иоанн: в честь того самого Максимовича, что прославлен святым как Иоанн Тоболь­ский, — и рукоположил его в иеродиаконы.

Вскоре Иоанн стал иеромонахом и законоучителем в серб­ской гимназии. В 1929 году отец Иоанн переехал на службу преподавателем и воспитателем в серб­скую семинарию св. апостола Иоанна Богослова Охридской епархии в городе Битоле. Здесь стали известны его духовные подвиги. Инок Иоанн постоянно и беспрестанно молился, ежедневно служил литургию или присутствовал на ней, причащаясь. Он строго постился и ел обычно раз в сутки поздно вечером. Иеромонах никогда не ложился спать, засыпал лишь от изнеможения — во время земного поклона под иконами.

Окоромлявший эту епархию епископ Николай (Велимирович) любил его, и однажды сказал семинаристам от всего сердца:

— Дети, слушайте отца Иоанна. Он ангел Божий в человеческом образе.

Была у святителя необыкновенная память, и он являлся истинно глубоко образованным человеком, учившись военному делу в кадетах, юридическому — в Харьковском университете, богословию — тоже на университетском уровне в Белграде. Св. Иоанн знал в совершенстве несколько иностранных языков. Поэтому не было вопроса, на который он бы не мог ответить, не встречалось проблемы, какой батюшка не смог бы разрешить.

В первую неделю Великого Поста отец Иоанн ничего, кроме одной просфоры в день, не вкушал, так же и на Страстной неделе. Когда наступала Великая Суббота, тело подвижника было истощено… В день Святого Воскресения Господня он неподдельно оживал и со светящимся лицом так ликующе восклицал: «Христос воскресе!», — что всем в храме чудилось будто Христос действительно воскрес именно в эту ночь.

В 1934 году Архиерейский Синод РПЦЗ возвел отца Иоанна в сан епископа и назначил его в Шанхай викарным архиереем Пекинской миссии. Владыка Иоанн прибыл в Шанхай 21 ноября 1935 года. Здесь его встретил юрисдикционный конфликт: прихожане прихода Украинской православной Церкви не общались с русским духовенством по националистическим предрассудкам. Епископ Иоанн посетил украинского священника и поведал тому, что сам — природный малоросс с длинной украинской родословной. После этого приход вошел в лоно РПЦЗ, так же наладил владыка тесный контакт с православными общинами сербов и греков.

Серьезной проблемой тут был и давно строящийся грандиозный кафедральный собор, на участке которого возводились также трехэтажный приходский дом, колокольня. В краткие сроки Иоанн Шанхайский достроил весь этот церковный комплекс, посвятив храм Иконе Божией Матери «Споручница грешных». Его величественное здание, вмещающее в себя около двух с половиной тысяч молящихся, было построено на средства крупных жертвователей и даяния дальневосточной русской эмиграции.

О том, как жил собор в 1940-е годы, мы читаем в документальной книге бывшего члена Приходского совета Шанхайского собора В. М. Наумова «Мои воспоминания», изданной в Сан-Франциско в 1975 году:

«В Приходском Совете было две комиссии — финансовая и хозяйственная, я принимал участие в обоих комиссиях. Заседания Приходского Совета обычно проводились в Архиерейском доме, общеприходские собрания созывались в самом соборе. М. А. Мошкин в то время был помощником старосты, он и пригласил меня и выставил мою кандидатуру в члены Приходского Совета. В то время число членов прихода было около двухсот человек. Мы энергично повели работу по привлечению новых прихожан, отыскивали адреса русских по телефонной книге, рассылали письма, писали воззвания, и результаты получились блестящие — число членов увеличилось до 800 человек и общими силами было закончено строительство собора, был возведен терхъярусный иконостас и закончена роспись храма.

В Приходском Совете тогда состояли: староста Г. К. Бологов, помощник старосты М. А. Мошкин, В. М. Наумов, Г. Г. Садильников, Т. К. Васильев, А. А. Иршенко, П. Н. Бабкин, В. С. Цепкин и Я. А. Корнилов.

Мне очень хотелось привлечь к работе людей более молодых, так как в состав Приходского Совета входили люди уже среднего возраста и я выставил кандидатуры и привлек к работе Б. М. Троян и Б. И. Силина.

Я работал в хозяйственной комиссии, в ведении которой был наш церковный киоск. Киоск был построен в церковной ограде и был открыт не только в часы богослужений, но и днем. В дневные часы в киоске работал не на жаловании, а на процентах с продажи Н. М. Воронов. Финансовая комиссия, в которой я тоже состоял, ведала приемом денег с киоска, получением членских взносов и пожертвований на дело строительства и украшения храма.

Собор наш был очень большой и красивый, при входе с левой стороны был свечной ящик, с правой — место для финансовой комиссии для приема членских взносов и пожертвований. Мы дежурили поочередно во время Богослужений, обычно дежурил или я, или Мошкин, или Садильников.

Во время войны церковная жизнь шла спокойно и мирно, русские люди много жертвовали на собор, по праздничным дням и в воскресенье собор был переполнен. Несмотря на военное время и связанные с войной тяжелые материальные дела у многих и многих людей — не прекращался приток жертвований, и каждый прихожанин аккуратно платил свои членские взносы».

В Шанхае епископ Иоанн обращал особое внимание на духовное образование детей, сам преподавал Закон Божий в старших классах Коммерческого училища и всегда присутствовал на экзаменах по Закону Божьему во всех православных школах города. Он стал одновременно попечителем различных благотворительных и филантропических обществ, активно участвуя в их работе. Особенно произвела впечатление на владыку бедность большинства его паствы — беженцев из СССР. Епископ никогда не принимал приглашение на чай в богатые дома, но всегда был там, где царила нужда, независимо от времени и погоды. Для сирот и детей нуждающихся родителей святитель Иоанн устроил дом, поручая их небесному покровительству очень почитаемого им святого Тихона Задонского, любившего детей. Епископ сам подбирал больных и голодающих ребятишек на улицах и в темных переулках шанхайских трущоб. Сиротский дом, начавшийся с восьми детей, впоследствии мог приютить одновременно уже сотни, а в общей сложности через него прошло около 3500 детей.

После литургии св. Иоанн оставался в алтаре по два-три часа, и однажды заметил:

— Как трудно оторваться от молитвы и перейти к земному.

Владыка служил в соборе иконы Богородицы «Споручница грешных» каждое утро и вечер, даже когда был болен. Однажды у св. Иоанна тяжко распухла нога и консилиум врачей, опасаясь гангрены, предписал ему немедленную госпитализацию, от которой он категорически отказался. Тогда доктора оповестили Приходский совет, что освобождают себя от всякой ответственности за жизнь епископа. После уговоров прихожан владыка согласился, и утром, за день до праздника Воздвижения Креста Господня был отправлен в больницу. К шести часам вечера вдруг он, прихрамывая, пришел в собор и начал служить. Опухоль у него совсем прошла.

Рассказывает очевидица Лидия Лью:

«Владыка дважды приезжал в Гонконг. Это кажется странным, но я, не зная Владыку, написала ему письмо с просьбой о помощи одной вдове с детьми, а также спрашивала его о некоторых личных духовных проблемах, но ответа я не получила. Прошел год. Владыка приехал в Гонконг, и я была в толпе, которая встречала его в храме. Владыка обернулся ко мне и сказал: «Вы та, кто написал мне письмо!» Я была поражена, так как Владыка никогда меня до этого не видел. Когда пропели молебен, Владыка, стоя у аналоя, стал читать проповедь. Я стояла рядом с матерью, и мы обе видели свет, окружавший Владыку и идущий вниз к аналою — сияние это было толщиной с фут. Длилось оно достаточно продолжительное время. Когда проповедь закончилась, я, пораженная необычайным явлением, рассказала о виденном Р. В. С., он же ответил нам: «Да, многие верующие видели это». Мой муж, стоявший чуть поодаль, также видел этот свет».

Святитель Иоанн Шанхайский обладал великим мужеством. Во время японской оккупации Шанхая захватчики старались любым способом подчинить себе русскую колонию, оказывая давление через руководителей Русского эмигрантского комитета. Два президента комитета боролись за независимость от японцев и были убиты. Смущение и страх охватили шанхайских русских, тогда св. Иоанн объявил себя временным главой русской колонии, несмотря на угрозы тех, кто сотрудничал с оккупантами. Ходить ночью в те времена по улицам Шанхая и так было исключительно опасно, а владыка продолжал навещать больных и нуждающихся в любой час.

В 1945 году св. Иоанн единственный из дальневосточных епископов остался верным Синоду РПЦЗ и противостоял Пекинскому архиепископу Виктору, перешедшему в РПЦ, находящуюся в СССР, и принуждавшему к этому других. В 1946 году святитель был возведен в сан архиепископа: в епархию св. Иоанна Шанхайского вошли все «независимые» русские в Китае.

В конце 1940-х годов с победой коммунистов в Китае русские эмигранты вынуждены были оттуда бежать вместе с другим населением, не желавшим оставаться под красной властью. В 1949 году почти 5000 беженцев из Китая находились в лагере Международной беженской организации на одном из Филиппинских островов — Тубабао.

Архиепископ Иоанн Шанхайский имел американскую визу, но оставить своих чад из сиротского приюта святителя Тихона, других русских здесь в тяжелых условиях, в палатках под угрозой постоянных тайфунов он не мог. В кратчайший срок владыка наладил тут временную епархиальную канцелярию, устроил женский монастырь, открыл три храма.

Святитель Иоанн начал ходатайствовать о переезде беженцев в США у местных властей и в американском консульстве в Маниле. Там к нему отнеслись недружелюбно, и владыка отправился в Вашингтон, где невероятным образом уладил это многосложное дело. Вернувшись в Манилу, архиепископ поехал в Министерство внутренних дел, куда опоздал на час и явился перед министром в небрежном виде. Но теперь министр во всем пошел русскому архиерею навстречу. Сопровождавший святителя Иоанна его прихожанин В. А. Рейер диву давался, а потом высказался:

— Для меня стало очевидным, что человеческими мерками ни определить, ни оценить владыку нельзя. Господь сопутствовал владыке в его делах, и что казалось для нас непреодолимым, не являлось препятствием на его путях.

Все это хорошо ощущали местные туземцы. Удивлялись, когда русские распрашивали их об опасностях тайфунов, и отвечали:

— Ваш святой человек каждую ночь обходит весь ваш лагерь и осеняет крестом его с четырех сторон.

Правда — за 27 месяцев пребывания русских беженцев на Турбабао им лишь раз довелось увидеть вдали тайфун, но и тот внезапно переменил курс и обошел остров. Но как только большинство русских покинуло его, в Турбабао вдруг ударил тайфун, который всё снес на своем пути.

В 1951 году святитель Иоанн был назначен возглавлять Западно-Европейскую епархию. Он постоянно разъезжал по всей Европе, много времени отдавая Франции. В этих краях «святой Иоанн Босой», как его называли в Париже, явил два образа святости: с одной стороны подвижником благочестия, стяжавшим обильные дары благодати напряженным личным подвигом, в том числе и юродства, с другой — святым пастырем, собиравшим и защищавшим Христово стадо. Отсюда и открывается двуединый путь истинного православия, противостоящего отступлению — апостасии.

Осенью 1962 года святитель Иоанн прибыл на свою последнюю кафедру в Сан-Франциско. Сначала он помогал тяжело заболевшему местному главе, престарелому архиепископу Тихону, а после кончины архиерея в марте 1963 года занял его должность, став правящим Архиепископом Западно-Американским и Сан-Францисским.

Та же ситуация, что и в Шанхае, оказалась перед святителем: нестроения терзали епархию; кафедральный собор, посвященный памяти Пресвятой Богородицы, в Сан-Франциско не достроен. Прежде всего требовалось возобновить остановленное по недостатку средств и разногласиям общины строительство храма, и архиепископ Иоанн продолжил его, одушевляя всех на жертвенность и труд. Многое ему при этом «прорабстве» пришлось претерпеть, однажды даже пришлось отвечать по иску в американском суде.

В 1964 году строительство самого большого храма РПЦЗ в Америке: кафедрального собора Пресвятой Богородицы «Всех скорбящих Радости», — было завершено. Пять золотых куполов загорелось в городе, а воздвижение на них огромных крестов, величественно парящих над Сан-Францисским заливом, предварили торжественным крестным ходом с богомольцами в линию длиной более мили.

О времени и месте своей смерти св. Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский заранее знал. Весной 1966 года при нем разговорились о епархиальном съезде, который должен был быть через три года, и архиепископ спокойно заметил:

— Меня не будет здесь тогда.

В мае 1966 года прихожанка, хорошо знавшая владыку по Сан-Франциско в течение двенадцати лет, тоже заговорила при нем о каких-то планах и он сказал:

— Скоро, в конце июня, я умру, но не в Сан-Франциско, а в Сиэтле.

В конце июня 1966 года святитель Иоанн собирался сопровождать чудотворную Курско-Коренную икону Пресвятой Богородицы в Сиэтл и митрополит РПЦЗ Филарет отслужил для него обычный молебен перед путешествием. После него архиепископ Иоанн вместо того, чтобы окропить себе голову святой водой, как то всегда делают иереи, низко поклонился и попросил митрополита покропить его, а затем вместо обычного взаимного целования рук твердо взял руку митрополита и поцеловал ее, убрав свою.

Вечером накануне отъезда в Сиэтл владыка Иоанн отслужил молебен для одного прихожанина и сказал тому:

— Ты больше не приложишься к моей руке.

2 июля 1966 года в Сиэтле св. Иоанн Шанхайский и Сан-Францисский, отслужив литургию в Николаевском соборе, еще три часа молился в алтаре. Потом с образом Курской-Коренной Богородицы вышел к православным около собора.

Затем святитель Иоанн пошел в комнату церковного дома, где остановился. Вдруг оттуда послышался шум… Люди вбежали: святитель лежал на полу и умирал. Святого Иоанна посадили в кресло перед чудотворной иконой Божией Матери Курской-Коренной. Он умер будто ангелом отлетел.

Шесть дней лежало тело святителя в открытом гробу и, несмотря на летнюю жару, на то, что похоронное бюро его не бальзамировало, не ощущалось ни малейшего запаха тления, а руки его были мягкими, неокоченевшими…

Осенью 1993 года решили освидетельствовать останки святителя Иоанна Шанхайского и Сан-Францисского. Сняв крышку саркофага, вынули из него металлический гроб. За минувшие тридцать лет гроб совершенно проржавел, но когда открыли его, у святителя Иоанна были нетленны руки и лик — Бог прославил святого.

(Окончание на следующей стр. 2)


Храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы в Харбине в отличие от шанхайского собора, оставшегося лишь архитектурным памятником, поныне является действующим и входит в Китайскую Автономную Православную Церковь. Это не случайно, ведь город Харбин был такой же Меккой для русской эмиграции на Дальнем Востоке, как в Западной Европе Париж.

Дальневосточная русская эмиграция издавна являлась одной из наиболее жизненных областей рассеяния наших соотечественников: еще в XVII веке в Пекине действовала Русская православная миссия. После большевистского переворота в России Шанхай привлек особое внимание русских, куда устремились многие беженцы из Сибири, и в 1930 году их там было до 20 тысяч человек — при общем числе в городе 50 тысяч иностранцев, тут служили 8 русских православных храмов.

Однако еще более важное значение имела Харбинская епархия с ее центром в Харбине, который тогда как бы превратился в российский город — 45 тысяч русских эмигрантов! С их расселением в этой епархии оказалось 50 приходов, мужские и женские монастыри, два церковных подворья, много церковно-благотворительных учреждений. В Харбине открылись средние и высшие русские учебные заведения, в том числе одна из лучших богословских школ РПЦЗ — Бого­словский факультет Института Святого Владимира.

История же Харбина, Харбинской епархии неразрывно связана с судьбой Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). Концессия на строительство КВЖД, выданная в 1896 году китайским правительством Русско-Азиатскому банку, была направлена на присоединение части Маньчжурии к России и полной русификации этого края. Харбин, основанный строителями КВЖД в 1898 году в месте пересечения железнодорожной магистрали и реки Сунгари, был задуман как административный центр полосы отчуждения КВЖД. Через пять лет после его основания население тут насчитывало свыше 40 тысяч человек, большинство из которых были русскими православными.

В 1900 году Священный Синод Русской Православной церкви поручил заботу о православном народе Северной Маньчжурии своему Забайкальскому епископату. Указом Синода в 1903 году полоса отчуждения КВЖД была подчинена начальнику Русской духовной миссии в Пекине, в июле того же года с вводом КВЖД в эксплуатацию священнослужители были объявлены состоящими на службе КВЖД по церковному отделу. В 1907 году по Высочайшему соизволению все церкви и духовенство Северной Маньчжурии передали во Владивостокскую епархию под омофор епископа Владивостокского и Приамурского Михаила (Богданова).

Давно по всему миру было известно — где бы ни появились русские, они прежде всего строят храм, и от него, около него начинается их общинная жизнь. Так и в июне 1898 года, когда на место будущего Харбина вместе с отрядом российской охранной стражи прибыл батюшка Александр Журавский, уже в августе тут появился первый право­славный храм в честь Николая Угодника Мир Ликийских. В 1899 году в честь этого же святого была заложена церковь в строящемся Харбине, ставшая впоследствии кафедральным собором.


Свято-Николаевский кафедральный собор в Харбине, 1920-е годы.

До 1922 года по западной линии КВЖД построили 8 церквей, по восточной — 7, по южной — 3. В самом Харбине с 1898 по 1921 год сооружено 9 храмов, а с 1922 по 1928 — 12 церквей. В 1903 году возвели в городе Благовещенский храм, в 1918 году он сгорит, а вновь отстроится и будет освящен 14 сентября 1941 года. Так же бережно относились харбинцы к памяти любой своей церкви. Например, в начале 1900‑х годов срубили деревянную Свято-Софийскую церковь при 4‑й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии, 18 марта 1907 года ее перенесли в район Пристани. В 1912 году перестроят этот храм впервые, а во второй раз — в 1923 году. Наконец в 1932 году Свято-Софийскую заново отстроят из красного кирпича, в наши дни в этой церкви — музей истории Харбина. Похожая судьба была и у Алексеевского храма, трижды переносимого с места на место, в последний раз в 1912 году — в Мадягоу. В 1908 году в Харбине воздвигли две новые церкви: одну — на улице Офицерской, и принадлежала она штабу Заамурской охранной стражи, другую — в Госпитальном городке. В том же году освятили Успенский храм на Новом кладбище.

В 1920-х годах заполонившие Харбин русские беженцы с энтузиазмом взялись за храмовое строительство. В 1920 году возвели Преображенскую церковь в Корпусном городке. В 1922 году пост­роили Покровскую церковь, с которой мы начали рассказ о Харбине, в 1930 году этот храм, как и вскоре Свято-Софийский, вновь отстроят из красного кирпича. В 1923 го­ду построена Пророко-Ильинская церковь на 2‑й Диа­гональной улице, Иоанно-Предтечен­ская в Московских казармах, Иоанно-Богословская при «Русском доме»; в 1925 году — Алексе­ев­ская на Зеленом бульваре; в 1927 го­ду — Борисовская в Остроумов­ском городке (приход открыт в 1923 г.), церковь Скорби и храм-памятник Государю Императору Николаю II и королю Себ­скому Александру при Доме милосердия; в 1928 году — Свято-Николаевская в Затоне на реке Сунгари (приход открыт в 1923 г.) и церковь при тюрьме Особого района.

В 1924 году в Харбине открылась также женская Владимирская обитель на Почтовой улице. В харбинском предместье между поселками Модягоу и Гондатти был построен мужской Казанско-Богородский монастырь. В нем с 1926 года издавался журнал «Хлеб Небесный», имевший подписчиков в Европе и Америке. Успех издания был связан и с тем, что его редактором являлся член Епархиального совета с 1924 года Е. Н. Сумароков.

Таким образом, Харбин рас­полагал богатейшим культурным наследством — великолеп­ным православным архитектур­ным ансамблем. Из блестящей плеяды умельцев, творцов, создававших его, необходимо упомянуть епархиального архитектора М. М. Осколкова, спроектировавшего последний «вариант» Свято-Софийской церкви, художницe Баранову-Попову, известнейшего тогда регента Воротникова.

При Харбинской епархии, организованной в 1922 году, в 1927 году открылись Пастырско-богословские курсы, выпускники которых получали права наравне с окончившими курс православных русских семинарий. Они дважды выпустили по двадцать человек, большинство из которых приняли сан священства. В 1934 году Курсы преобразовали из среднего учебного заведения в высшее — Богословский факультет Института св. Владимира, который являлся безусловным «центром религиозно-научной мысли и просветительской деятельности», как его аттестовали. Он действовал дольше двух других институтских факультетов — Политехнического и Восточно-Экономического. С 18 февраля 1938 года в городе открыли духовную семинарию с целью «возвратить будущей России верных сынов».

В Харбине при наблюдении и содействии епархиального архиерея работали церковно-благотворительные приют для мальчиков «Русский дом», основанный в 1920 году, Ольгинский приют (1923), приют-убежище имени митрополита Мефодия (1929), Серафимовская народная столовая (1934). Заботу о нуждавшихся вдовах и сиротах духовенства взяло на себя «Епархиальное попечительство о бедных духовного звания».

При Харбинской епархии были также учреждены и энергично действовали такие хозяйственные учреждения и предприятия, как свечной завод, лесхоз, работали золотошвейная мастерская, типография. Построили дачу «Сергиево» для занятий пчеловодством. Музыкальные курсы были открыты в 1927 году, это специальное учебное заведение серьезно готовило русскую эмигрантскую молодежь. Имелась общедоступная библиотека, а начало широкому библиотечному делу в Харбине положил протоиерей В. Борисоглебский, завещавший часть своих книг епархиальной библиотеке. Существовали в городе мо­настырская больница с амбулаторией, похорон­ное бюро, управление кладбищами.

Почему же и как возникла Харбинская православная епархия на по­лосе отчуждения КВЖД, чья территория до российской революции и Гражданской войны вхо­дила в состав Владивос­токской епархии? В нача­ле 1922 года управляю­щий КВЖД Б. В. Ос­­троумов и эмигрировавший из России в Харбин архиепископ Оренбургский и Тургайский Мефодий обратились в Высшее Русское Церковное Управление Заграницей, являвшееся предшественником Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей, об учреждении в полосе КВЖД епископской кафедры с местопребыванием епископа в Харбине. Указ ВЦУ Заграницей об этом был 16/29 марта 1922 года, а вступление архиепископа Мефодия в управление Харбинской епархией совершилось в июне этого года. Епархиальному архиерею был присвоен титул «епископ Харбин­ский и Цицикарский», потом измененный на «епископ Харбинский и Маньчжурский».

Вскоре после открытия Харбинской епархии учредили Епархиальный совет, председателем которого избрали прото­иерея П. Рождественского, в его состав вошли священники К. Лебедев и И. Петелин, а также миряне профессор Н. К. Ми­ролюбов и Н. Л. Гондатти как представитель Управления КВЖД. 15/28 сентября 1922 года состоялось первое епархиальное собрание, где заслушали доклад о путях дальней­шей епархиальной деятельности. Новую епархию разделили на три благочиния: градо-харбинское с благочинным А. Онипкиным, восточное — с В. Шапошни­ковым и западное — с Е. Никитиным. С 1924 года харбинский епар­хи­альный совет был пе­реформирован из пятичленного состава в трехчленный, куда вошли про­топресвитер М. Филологов, протоиерей Л. Ви­кторов, а из мирян — Е. Н. Сумароков.

В 1924 году КВЖД перешла в совместное управление Китая и СССР, после чего от ее Управления прекратились все кредиты по содержанию церквей, духовенства, оплате законоучительного труда, квартир и другим видам довольствия, какие получали раньше священнослужители, объявленные с 1903 года в приказах по КВЖД «состоящими на службе по церковному отделу». Тем не менее, архиепископ Харбинский Мефодий стойко вел свою духовную рать.

Родился владыка Мефодий в 1856 году и в 1882 году, окончил Казанскую духовную академию. В 1886 году архиепископ Макарий Томский постриг его в монашеский чин, а в 1894 году отца Мефодия хиротонисали в епископа Бийского, викария Томского. В 1899 году он был переведен на Забайкальскую кафедру в Читу. В 1913 году епископа Мефодия назначили на Томскую кафедру, в 1914 — на Оренбургскую. В 1918 году он становится архиепископом, в 1929 году архиерея Мефодия возводят в сан митрополита. В 1931 году митрополит Мефодий скончался.

Владыка Мефодий Харбинский обладал большими талантами, о чем мы можем прочитать в брошюре «Пастырь добрый», вышедшей в Харбине в марте 1940 года:

«За свои девять лет управления он посетил все уголки своей епархии, путешествуя с большими трудностями, перенося, несмотря на свой возраст, все лишения пути на лошадях, не считаясь с холодной погодой, ночуя иногда у кочевников, в юртах.

Владыка всячески поощрял инициативу во славу Божию, живо интересуясь каждым делом, давал необходимые указания, ободрял в неудачах и возгревал дух работающих в винограднике Христовом. Результаты деятельности владыки были налицо. Открылась Харбинская епархия при 18-ти храмах, а в год его кончины их было 40. Велика власть епископа, но такая власть дается не для господства, как у властей мирских, а по завету: «Кто хочет из вас первый быти, да будет всем слуга». Вот таким слугой Христовым и был почивший митрополит Мефодий, память о котором всегда будет храниться в Русской Церкви.

В своих произведениях владыка Мефодий показал себя как вдумчивый и даровитый церковный писатель, обнаруживая здесь свою мудрость, свои глубокие богословские познания и умение отчетливо и ясно излагать свои мысли».

Преемником митрополита Мефодия на Харбинской кафедре стал архиепископ Мелетий (Забаровский). В 1941 году в Харбинской епархии было 69 церковных учреждений: 50 храмов с приходами и 2 без приходов, 8 приписных храмов, 6 молитвенных домов и 3 монастыря. Помимо линии КВЖД в Северной Маньчжурии в состав епархии входили церкви и православные приходы: Сахалинская церковь, Успенский молитвенный дом в Кобе, приход в Тэйхо (Япония), в Бандунге на острове Ява (Нидерландская Индия), церковь «Новина» в Северной Корее.

С марта 1932 года по август 1945 года на территории Маньчжурии существовало созданное японцами Маньчжурское государство — Маньчжоу Го. В связи с этим и тем, что на православие увеличились нападки униатов и сектантов, в 1933 году в Харбинской епархии было открыто викариатство, во главе которого встал принявший монашеский постриг протоиерей Николай Вознесенский — епископ Димитрий. В 1940 году возник вопрос об образовании второго викарного епскопства: несколько приходов, находившихся в пределах Маньчжоу-Го и Квантунской области, все еще управлялись из Пекинской православной духовной миссии. В июле 1942 года здесь на епископском совещании признали неудобным и нецелесообразным управление приходами из другого государства и передали эти 10 приходов в ве­дение митрополиту Харбинскому и Маньчжур­скому Мелетию, который с возведением в этот сан из архиепископов стал представителем РПЦЗ на Востоке Азии.

После окончания Второй мировой войны и победы при помощи советской армии в Китае коммунистической власти религиозная жизнь во всей стране резко пошла на убыль. Развязанная позже «культурная революция» почти добила здесь еще сущест­вовавшие признаки цер­ковного быта разных конфессий. Понятно, что русскому православному наследию в Китае, великолепно обновленному и запечатленному храмами «белогвардейцев», доставалось за минувшие десятилетия в первую очередь.

Поэтому в нынешнем Шанхае в великолепном здании нашего бывшего кафедрального собора в честь иконы Божией Матери «Споручница грешных», с рассказа о котором мы начали эту главу, находится ресторан. В бескрайнем современном Китае сегодня есть лишь два православных прихода. Один действует все же в «русской дальневосточной Мекке» — в Харбине в Покровском храме, возведенном в 1922 году и величественно перестроенным русскими беженцами в 1930 году, рассказом о каком мы закончили главу. Второй находится в городе Урумчи Северо-Западного Китая, у северного подножия Тянь-Шаня на реке Урумчи. Его храм в честь самого любимого русского святого Николая Чудотворца Мир Ликийских построен в 1986 году.

Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=337

Ссылки в этой статье
  [1] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=339
  [2] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=279
  [3] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=282&mode=thread&order=0&thold=0
  [4] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=290&mode=thread&order=0&thold=0
  [5] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=294&mode=thread&order=0&thold=0
  [6] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=22&mode=thread&order=0&thold=0
  [7] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=334
  [8] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=335