МЕЧ и ТРОСТЬ

Л.Эгги “Репрессированные до рождения”: Герой Советского Союза капитан разведки Павлов, уничтожавший энкавэдэшников

Статьи / Русская защита
Послано Admin 18 Янв, 2008 г. - 16:21

РЕДАКЦИЯ МИТ: Публикуем отрывок из рукописи книги Леонида Эгги, родственника мирянки прихода иеромонаха РосПЦ Николая (Мамаева) о том, каким был Герой Советского Союза, истинно-русский человек, капитан разведки Павлов. Он в одиночку поднялся против всесильного НКВД и уничтожил в неравной борьбе немало чекистов.


+ + +
На этом можно было бы и закончить свои рассуждения по поводу разных категорий ГУЛаговского контингента, если бы...

Если бы не случались и герои. Редкие одиночки, мужественно бросавшие вызов всему беззаконию ГУЛага. Такие, например, как капитан Павлов – человек-легенда, знаменитость наших мест. О нём я и хочу рассказать отдельно.

Иду как-то с отцом в город. Недалеко от узкоколейки с нами здоровается какой-то мне незнакомый мужчина. Остановились, поговорили. Оказывается, он приехал откуда-то с дальнего лесопункта, а раньше, как я понял, жил у нас на уральской реке Вишере. Сейчас ему необходимо показаться хирургу: грыжа замучила. По направлению приехал в больницу и попутно решил навестить земляков.

Отец попрощался с ним и спустя некоторое время обронил:

-- Знаешь, кто это? Отец Павлова.

-- Что же ты мне сразу не сказал?! Того самого? Разведчика? Героя Советского Союза?

Капитан Павлов был гордостью всех невольников. Своего рода Стенька Разин. Он был из семьи ссыльных. На фронт ушёл добровольцем. Парень оказался не из слабых, смышлённый, потому и попал в разведку, где дослужился до звания капитана. Наград – места на груди не хватает, а впридачу – Золотая Звезда.

Вернувшись на Вишеру, где его родные всё ещё числились за комендатурой НКВД, бравый разведчик по наивности своей решил, что теперь-то он для энкавэдэшников недосягаем. А потому вёл себя с ними необычайно дерзко. Требовал человечности и справедливости. Учитывая его заслуги, энкавэдэшники, по крайней мере первое время, вынуждены были считаться с новоявленным бунтарём, как-никак Герой. Хотя уже тогда они его предостерегали, что органы не потерпят насмешки над собой. Но где там, у фронтовика всё ещё не прошёл хмель Победы. Его всё ещё обуревала радость, что остался жив, да впридачу – свободен. Но энкавэдэшники шутить не любили. И не умели.

Они в другие игры играли. Они, вишь, и сами не меньше орденов заработали бы, чем любой из этих недобитых, да недосуг им было на фронт, за «контрой» нужно было присматривать. Для начала, для науки протащили Павлова через свой подвал. Не помогло. Ещё больше расхрабрился. Начал управу искать на энкавэдэшников. Чего уж совершенно невозможно было терпеть. Быстро, “по закону” – поначалу лишив наград – определили ему не то десять, не то пятнадцать лет концлагерей ГУЛага.

Но ордена на фронте даром не давали. Тем более в разведке. Смелости, смекалки Павлову было не занимать. Ушёл из особой зоны заключённый Павлов, причём с оружием. А так как понимал: всё равно далеко не уйдёт, поскольку Архипелаг ГУЛаг нашпигован постами, засадами и секретами, то решил подороже отдать свою жизнь на новой Родине, в знакомых ему местах. Вот когда энкавэдэшники поняли, что такое фронтовик и за что ордена дают.

Была объявлена между ними и Павловым настоящая война. Ставили засады во всех местах вероятного нахождения беглеца. Но каждый раз Павлов обходил их или уничтожал. Случались и облавы, на которые энкавэдэшники шли, вспоминая давно забытого ими Бога и молясь, чтобы остаться в живых. Но немало, ох, немало положил бывший разведчик. Кружил он вокруг Полюд-горы, уходил к Ветлану – а там места обширные, тайга необозримая.

Словом, в большое беспокойство ввёл беглец энкавэдэшное начальство. Как же такая огромная махина – и не может управиться с одиночкой? Это же подрыв авторитета органов, «передового отряда партии», как они себя называли. Вот уже подняты на ноги все активисты. Проинструктированы все сексоты. В полной готовности группы захвата, заправлена горючим техника. Но где сам беглец?

По всей местности объявлена тревога... Всем запрещено по одному ходить без надзора за пределы посёлков и деревень...

Наконец совсем уж обложили смельчака. Садится капитан Павлов в душегубку, -- маленькая лодка, вырубленная из ствола дерева, -- переправляется через Вишеру... Да не тут-то на этот раз было. Уже задействована рация: “Наблюдаем. Появился”.

Ринулись катера чекистской опергруппы. Начеку посты, засады.

Широкая и быстрая горная река Вишера. Чтобы переплыть её, нужно время. А его у Павлова нет. Вылетает из-за поворота быстрый катер энкавэдэшников, солдаты ещё издалёка открывают огонь. Такого страху нагнал на них разведчик, что приближаться решили только к мёртвому.

Долго отстреливался капитан, однако душегубка есть душегубка, слишком уж неустойчива. К тому же запылило с обеих сторон прибрежной деревеньки: опергруппы спешат на помощь катеру. Разведчик опять за весло. Но слишком уж много стволов направлено на него...

Пуля в грудь, пуля в плечо Павлову!

Он уже на дне лодки, мёртвый, но энкавэдэшники всё боятся неподдельного русского героя.

На большой скорости прошлись катером по душегубке, развернулись – и ещё, ещё... Страшен был им даже мёртвый легендарный воин.

Так погиб капитан-разведчик Павлов, оставшись в памяти людей символом сопротивления неправедному советскому коммунистическому режиму.

Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1090