МЕЧ и ТРОСТЬ

Монархический журнал “Двуглавый Орелъ”, Пятый выпускъ, 1(14) апреля 1921г.: КНЯЗЬ Д.П.ГОЛИЦЫНЪ-МУРАВЛИНЪ “О ПРАВИЗНЕ”

Статьи / Двуглавый Орелъ
Послано Admin 07 Дек, 2007 г. - 15:04

РЕДАКЦИЯ МИТ: Начало наших публикаций отсканированного Избранного сего журнала – сокровищницы Монархической мысли Русского Зарубежья в 1920—22 и 1926—31 годах см. Третiй выпускъ, 1(14) марта 1921г., Берлин: ПЕРЕДОВАЯ СТАТЬЯ об итогах Белого движения [1], а также: Четвертый выпускъ, 15(28) марта 1921г., Берлин: ПЕРЕДОВАЯ СТАТЬЯ об убийстве Царя Александра II и его наследниках [2], а также Г.ЛУКЬЯНОВЪ “НАШИ ЗАДАЧИ” [3], а также БАРСАНИНЪ “МОНАРХИЧЕСКОЕ ОБЪЕДИНЕНIЕ” [4], а также РЕЧИ К В.К. ДМИТРИЮ ПАВЛОВИЧУ. СТИХИ Ф.М.ДОСТОЕВСКОГО, И.ВОЛОДИМЕРОВОЙ. [5]



+ + +
(Прим. МИТ) Об авторе статьи его сиятельстве князе Дмитрии Петровиче Голицыне-Муравлине (06.12.1860 – 16.12.1928)

Дмитрий Петрович из княжеского рода XVI века литовского происхождения, православный, родился в 1860 году. В 1881 окончил Императорский Александровский лицей. В том же году определен в Государственную Канцелярию в чине титулярного советника. С 1893 состоял помощником статс-секретаря Государственного Совета и управляющим Казначейской частью Государственной Канцелярии.

В качестве члена Совета Министра просвещения (назначен в 1903) проводил ревизии в различных учебных округах; участвовал в преобразованиях учебно-воспитательных и благотворительных учреждений. В 1909 произведен в тайные советники. С 1910 состоял главноуправляющим Собственной Е.И.В. Канцелярией по учреждениям Императрицы Марии, а в апреле 1912 уволен от должности и назначен присутствующим членом Государственного Совета. С этого времени и до 1917 регулярно назначался к присутствованию в Государственном Совете; входил в группу правых (современниками характеризовался как "воинствующий националист"). За службу был удостоен высших российских орденов, в том числе ордена Белого Орла (1912), Св. Александра Невского (1916).

Получил известность как писатель. С 1879 начал публиковать стихи, позже повести и романы (критика отмечала талант "не из заурядных"). Писал под псевдонимом "Муравлин". В апреле 1879 были опубликованы его первые стихотворения, с 1884 появляются повести и романы (наиболее известные из них: "Тенор", "Баба", "Мрак", "Убогие и нарядные", "Рубли", "На безлюдье", "Святыни"). Основная тема произведений Голицына-Муравлина -- вырождение русской аристократии. В 1899 в Петербурге была поставлена его историческая драма "Максим Сумбулов", имевшая успех у публики. Многие из сочинений князя были переведены на иностранные языки. Дмитрий Петрович был членом Совета Общества ревнителей русского исторического просвещения в память Императора Александра III, членом-директором Литературно-художественного общества.

В конце 1900 -- начале 1901 стал одним из главных инициатором создания первой монархической организации -- Русского Собрания. В январе 1901 князь был избран председателем Совета РС, эту должность он занимал до марта 1906, когда был избран первым почетным членом РС. В феврале 1906 был почетным председателем 1-го Всероссийского монархического съезда в Петербурге.

В 1912 получил Высочайшее разрешение именоваться Голицыным-Муравлиным, что распространялось и на его потомство. В 1920 бежал из Советской России, в 1921 был избран уполномоченным Высшего Монархического Совета в Венгрии. Скончался Дмитрий Петрович в 1928 году в Вышеграде (Югославия) в возрасте 68-и лет.

( Источники: http://www.rusarchives.ru/evants/exhibitions/gos_sov_biogr/21.shtml
http://www.rusk.ru/ppcalendar.php?date=2005-12-16 )


Фотография князя Д.П.Голицына-Муравлина 1921 года

+
О ПРАВИЗНЕ.

Берлинъ, 1/14 апреля 1921 г.

Верховное владычество, именуемое Самодержавiемъ, обретаетъ свою исконно-творческую силу вь томъ, что является выраженiемъ духовнаго единенiя Владыки съ каж­дымъ изъ его верноподданныхъ. Владыка безпредельно властенъ, а управляемый безпредельно веренъ, -- вотъ историческiя основы быта разумнаго Самодержавiя. Владыка потому неизмеримо властенъ, что ему неизмеримо верны, а управляемые потому безгранично верны, что владыка безгранично властенъ, причемъ власть и верность оказываются взаимнымъ благимъ порожденiемъ по отношенiю одной къ другой. Поврежденiе власти влечетъ за собою поврежденiе верности. Едва-же paвновесиe устранено нарушенiями вер­ности или послабленiями власти, государственность начинаетъ стихiйно вырабатывать то, что становится необходимымъ въ качестве дополненiя, возстанавливающаго равновесiя.

И порождается тогда правое теченiе, п р а в и з н а, выступающая не въ качестве направленства, а въ виде исторически-естественнаго отложенiя. Правизны не было ни при Ярославе Мудромъ, ни при Ioaнне Ш, ни при Грозномъ, по той простой причине, что въ Кieвcкoe и Московское время власть и подданство одинаково были проникнуты Русскимъ созидательнымъ духомъ и Русскимъ государствен­нымъ мышленiемъ. Когда-же Петръ I сталъ высмеивать патрiаршество, когда онъ привенчалъ къ себе худокровную иноземку и когда онъ явилъ народу картину шкиперскаго пьянства на престоле, -- то владычество не поколебалось только благодаря обилiю творческой работы Петровой, но тутъ же создалось на разныхъ ступеняхъ народнаго чувства стремленiе дополнительно защищать Православiе и допол­нительно радеть о достоинстве Царева имени. Toгдa, надо считать, и зародилась правизна, не какъ направленское объ­единенiе: а / к а к ъ / и с т о р и ч е с к и - р а з у м н о е / з а с е­ л е н i е / п о к и н у т ы х ъ / в л а с т ь ю / п р о с т р а н с т в ъ.

Правизна -- носительница государственносги, а не выра­зительница какой либо направленской нарочитости. Правизна не говоритъ "назадъ!", она говоритъ: "впередъ! впе­редъ за Самодержцемъ!". И все прошлое наше показываетъ, что мы шли столетiями впередъ благодаря воле, труду и просветленной мысли нашихъ Верховныхъ Владыкъ. Вся­кому теперь ясно, что вся сила наша была въ Император­скомъ строе. Отрекся Царь, и мы низринулись въ пропасть. Однимъ этимъ потрясающимъ несчастьемъ уже доказана правота правизны.

Та сила, которая решила уничтожить у насъ Самодер­жавiе, нашла себе первую опору въ противународныхъ теченiяхъ. Чужебесiе у насъ отмечалось еще Юрiемъ Кри­жаничемъ въ ХVII веке. Весь ХVII векъ протекъ у насъ подъ гнетомъ инородческой мысли, но это было зло, съ которымъ мы боролись и которому не подчинялось Русское чувство. Губительный противо-русскiй переворотъ обозначился у насъ определенно въ качестве добровольно воспринимаемаго зла лишь после подписанiя Тильзитскаго мирнаго договора. Петръ I ввелъ у насъ много иноземнаго, но это было какъ-бы завоеванiемъ инородной мысли, ея подчине­нiемъ Русскимъ государственнымъ и бытовымъ надобностямъ. Мы при Петре I только переоделись, сохранивъ свое историческое существо, а при Александре I началось подчи­ненie Русской мысли иноземному и даже безотечественному внушенiю. Справившись съ темъ зломъ, которое внесла къ намъ Бироновщина, мы дали Западу поработить насъ въ томъ отношенiи, что стали пренебрегать родной речью, по­этамъ своимъ принялись навязывать Байроническiе образ­цы, сами себя начали считать захалустными, а родину свою глушью. С л о в н о / и / в ъ / д у ш е / н а ш е й / с г о р е л а / М о­с к в а. Извращенiемъ духа просвещенныхъ и полупросве­щенныхъ былъ нанесенъ народной бытовой мощи тотъ глухой, но глубокiй ударъ, который создалъ почву для декаб­ризма, являвшагося просто на просто государственной изменой и прославленнаго у насъ многими подъ ложнымъ наименованiемъ попытки яко-бы добыть Россiи свободу. Изъ записокъ декабриста Бестужева намъ известно, что бунтъ былъ вызванъ исключительно тою клеветою на Царя, которую офицеры декабристы упорно повторяли сол­датамъ. Глубока должна была быть порча духа, которая создала офицера клеветника на Царя въ тaкie годы, когда въ Россiи еще не было инородческой печати и когда еще не произносилось революцiонныхъ речей на казенный счетъ. Противорусское движенiе въ обшестве должно было неиз­бежно привести къ тому, что наши недоучки всехъ степеней сделали изъ такъ называемаго "либерализма" направленство, между темъ какъ свободою мысли, (не разваломъ ея) оп­ределяется не какое либо направленiе, а уровень мышленiя, тотъ именно уровень, на которомъ сказывалось творчество всехъ нашихъ Царственныхъ преобразователей. При крикахъ "впередъ" стали тянуть насъ влево. Великую свободу мысли, даровавшую намъ преобразованiя, Александра II, превратили въ opyдie цареубiйства. Преступники, убившiе Александра II, были въ такой же мере вредителями Руси, какъ те изменники, которые въ 1905 году кричали, что имъ Японiя дороже отечества, ибо “у нея конституцiя”, и какъ те предатели, которые въ 1917 году побудили великодушнаго Императора Николая Александровича отречься от престола, солдатъ превратили в продавцовъ родины, а сбитое съ толка полуграмотное общество заставили себе рукоплескать. Все эти преступники проникли в нашу действительность лишь благодаря тому, что целокупность на­шего Русскаго чувства была повреждена.

П р о т и в ъ / э т о г о / з л а / б о р о л а с ь / п р а в и з н а. Она крепко держалась за родныя вдохновенья, не отходила отъ источниковъ нашей жизни, духовнымъ оплотомъ Руси окружала Престолъ. Выше какой либо политики, а темъ более политиканства, пролегала творческая работа верноподданныхъ.

(Окончание на следующей стр.)

Предпочитать Японiю Россiи въ те именно дни, когда мы съ Японiей воевали, и предпочитать ее за то, что она обладала конституцiоннымъ образомъ правленья, -- могли конечно только тaкie pyccкie, у которыхъ утеря достоинства, чести и разума была доведена до крайняго предела. Это те наши соотечественники, которые предпочитали Москве Гельсингфорсъ и находили правильнымъ, чтобы покоренная нами Финляндiя пользовалась не только равноправiемъ, но даже преимуществами по отношенiю къ своей завоевательнице. Это те наши соотечественники, которые считали необходимымъ безостановочно извиняться передъ Варшавою за то, что Екатерина II "отторженное возвратихъ" и что Паскевичъ-Эриванскiй выполнилъ свой долгъ. Это те наши соотечественники, которые восторгались слабоумной ложью Толстовскаго ученья, разрушительными грубостями Горькаго, глупою картиною Репина "Какой просторъ" и Арцыбашевскими мерзостями и трепетали отъ радости при виде успеховъ баптизма. Это те наши соотечественники, которые требовали конституцiи ради личнаго ycпеxa, ради личныхъ выгодъ и тупоумной жажды перемены. Они расшатали нашу школу безсмысленными и безграмотными родительскими комитетами, кривотолками о необходимости совместнаго обученья мальчиковъ и девочекъ, возстановленiемъ учащихся противъ учителей, всемернымъ удаленiемъ изъ преподаванiя упоминанiя о духовномъ величiи Россiи и о любви къ отечеству, внушенiемъ лживыхъ мыслей о незаконности управленiя нашими окраинами и настойчивымъ распространенiемъ среди школьниковъ убежденiя въ преимуществахъ конституцiоннаго строя передъ Самодержавiемъ. Они подкапывались подъ Престолъ и всячески ста­рались угодить врагамъ Россiи.

Пр а в и з н а / б о р о л а с ь / с ъ / э т и м ъ. Она, опираясь на исторiю и на здравый смыслъ, доказывала, что конституцiонализмъ ведетъ къ разрушенiю власти и являетъ собою первую ступень перехода къ смуте. Она настойчиво разъясняла, что Воля Единаго, неподкупнаго, просвещеннаго, благостнаго -- даетъ отечеству то, чего не можетъ дать воля пятисотъ избранныхъ по подкупу или по выкрику уличной печати, прiемлющихъ не редко подкупъ, часто лишенныхъ образованiя и на каждомъ шагу являющихъ примеры безнравственности. Пр а в и з н а / б е ре г л а / ш к о л у, не подчиняла Русской мысли инороднымъ внушенiямъ, служила Россiи, не Финляндiи, не Польше. Она шла за Достоев­скимъ, не за Толстымъ, за Пушкинымъ, не за Горькимъ и Арцыбашевымъ. Она отдавала себя Царю, не Родзянке, не Гучкову, не Львову. Каждый, при обсужденiи любого сво­его личнаго дела, сталъ бы, конечно, совещаться только со знатоками даннаго вопроса, и, напримеръ, задумавъ возвести домъ, выслушалъ бы исключительно мненie опытныхъ зод­чихъ, а никакъ не вздумалъ бы руководствоваться аляпо­ватыми указанiями случайнаго большинства обывателей дан­наго округа. Между темъ, въ примененiи къ наиболее важному делу, къ делу государственному, у насъ съ пенойу рта требовали всеобщей подачи голосовъ, нелепо и злобно настаивая на томъ, чтобы голоса безграмотныхъ, несведущихъ и наезжихъ имели равную силу съ голосами просве­щенныхъ Русскихъ людей. Выборное начало рьяно выдви­галось ради умаленiя власти Государевой.

Правизна всегда отстаивала невредимость власти Ца­ревой. П р а в и з н а / п о н и м а л а, / ч т о / Р о с с i и / н у ж н ы / и з б р а н н и к и / Ц а р я, / а / н е / и з б р а н н и к и / т у п о г о, / н е у л о в и м а г о / и / б е з л и ч н а г о / б о л ь ш и н с т в а. Она стремилась оградить Русское дело отъ воздействiя наглыхъ временщиковъ неуравновешенной общественности, и отъ тлетворнаго влiянiя лукавыхъ искателей одобренiя озверелой толпы.

Каждое правительство, увеpeннoe въ своей законности и въ своей правоте, не только имеетъ право запретить, чтобы противъ него выступали въ печати, но даже о б я ­з а н о возбранять и безжалостно преследовать всякое противоправительственное слово. Если бы власть была только личнымъ достоянiемъ и утешенiемъ власть имущихъ, то можно было бы себе представить допустимость осуж­денiя даннаго государственнаго строя.

Но ведь власть, законно принадлежащая Верховному Владыке и, по отдельнымъ отраслямъ управленiя доверен­ная Царемъ определеннымъ лицамъ, -- является в с е о б ­щ и м ъ благомъ, опорою законности, здраваго быта и сво­боды полезнаго труда. Правитель не имеетъ права сомневаться въ своей правоте и не можетъ допустить, чтобы кто бы то не было работалъ надъ его сверженiемъ. Поврежденiе государственнаго строя есть тягчайшее изо всъхъ преступленiй, не теряющее ни малейшей доли своей вредо­носности подъ лукавымъ наименованiемъ свободы печати. Политика да будетъ достоянiемъ правящихъ, а не всехъ. Только при такихъ условiяхъ мы вернемся къ тому счастливому времени, когда писатель былъ писателемъ, рабочiй ра­бочимъ и художникъ художникомъ и когда они все еще не научились подчинять свою работу и свое творчество внушенiямъ враговъ отечества. Русская печать должна быть прежде всего свободна отъ не русскихъ влiянiй и позорныхъ прельщенiй. 3аконъ же, воспрещающiй преступность всъмъ, не можетъ давать исключенiя для печати.

Правизна видела, какой ужасающiй вредъ нашей госу­дарственности приносила печать, подкупленная врагами Россiи. Она можетъ назвать техъ издателей и ихъ со­трудниковъ, которые получали оплату своей лжи изъ зарубежа и изъ таинственнаго подполья. Она можетъ назвать теxъ сановниковъ, которые оплеванiемъ долга своего обрели газетное прославленiе. Она знаетъ, кaкie листки развратилили нашу молодежь, вели походъ противъ Церкви и внушали недоучкамъ нарочитую ненависть ко всему Русскому. П р а в и з н а / р а т о в а л а / о б ъ / о с в о б о ж д е н i и / Р у с с к а г о / с л о в а / и о возвращенiи его къ творческимъ источникамъ вдохновенiя. Не выражали конечно заветовъ правизны неуравновешенные вопленники, косолапо вредившiе тому делу, которому желали помочь, но основу каждой мысли нужно искать не въ ея извращенiяхъ.

Съ наступленiемъ тревожнаго 1916 года, все враждебныя Руси тайныя и открытыя силы двинулись противъ правизны натискомъ девятаго вала, вспененнаго хвастовствомъ и бездарностью Львовыхъ, злобою Гучковыхъ и оглуши­тельнымъ лепетомъ Родзянокъ. Требовалось во что бы то ни стало опрокинуть ту нравственную твердыню, которая, будучи мощью исторической и глубоконародной, служила опорой Престолу и была оплотомъ разума власти, защитницей источника владычества. Н а / п р а в и з н у / о б р у ш и л а с ь / к л е в е т а. О правыхъ писалось и говорилось всюду, что они ищутъ обособленнаго мира съ Германiей, писали же и говорили это именно те, которые несколько месяцевъ спустя превратили солдатъ въ дезертировъ и подготовили Брестскiй договоръ. Правыхъ называли гасителями, между темъ какъ они были истыми озарителями, носителями род­ного нашего cветa, раздаятелями Русскихъ лучей правды.

Все то, что говорилось въ Русскомъ Собранiи со дня его открытiя, все то, что говорили правые въ Государствен­ном Совете, въ Государственной Думе, -- оказалось правдой, было подтверждено событiями. Наглое оклевeтaнie и холопски-злорадное замалчиванiе правыхъ левыми, упорное и злое, сопровождалось неистовыми восхваленiями такихъ самодовольныхъ и нелепыхъ бездарностей, какъ кн.Львовъ и Михаилъ Родзянко, которые наравне съ Леонидомъ Андреевымъ, актрисой Мироновой и певцомъ Шаляпинымъ вызывали восторгъ обезумевшихъ копателей собственныхъ могилъ. Печать служила только изменникамъ и разруши­телямъ. Лживое раздутiе рабочаго вопроса, превращенiе земскихъ и городскихъ управъ въ дополнительныя законодательныя учрежденiя, крикливыя требованiя женскаго равно­правiя, распространенiе ложныхъ слуховъ о власти, обра­щенiе 3емворомъ сотенъ миллiоновъ казенныхъ денегъ на революцiю, бутафорская мобилизацiя промышленности, казнокрадство, толкачество, пискливое кадетское хвастовство -- все это, сбитое въ мешанину пошлости и греха, создало какъ бы сводъ, подъ прикрытiемъ котораго Бьюкененъ и кн.Львовъ съ товарищами могли спокойно столко­ваться и заготовить ударъ Царю. Гучковъ, который сказалъ Государю "отречься", а затемъ черезъ два дня въ зале Петроградской Городской Думы провозгласилъ: "намъ нуженъ былъ переворотъ, хотя бы ценою пораженiя"; Родзянко, камергеръ Россiйскои революцiи, близорукiй форейтеръ большевичества, который 25 апреля 1917 года, въ одиннадцатую годовщину открытiя Государственной Думы, радостно призналъ себя однимъ изъ главныхъ деятелей переворота, а за несколько дней передъ темъ, надъ языческой ямой Царицына луга произнесъ камергерскую-револю­ционную речь; кн.Львовъ, недоумело оказавшiйся главою временнаго правительства и хвостомъ Керенскаго; отвра­тительно смехотворная Брешко-Брешковская, Милюковы, Некрасовы, Терещенки, -- все это рухнуло въ пропасть собственной бездарности. Протиснувшиеся къ государствен­ному телу, они оказались воспаленными нолями, пошлыми ничтожествами, трепетно раскудахтахшимися надъ снесеннымъ ими гнилымъ яйцомъ. Они, которые более двенад­цати летъ готовились къ захвату власти, которые одурмани­вали одинъ другого взаимными восхваленiями и даже вну­шили Бьюкенену, что имя ему Шетарди, -- въ несколько дней израсходовали все свои жалкiя силы, лопнули и упали въ кровавую грязь.

И совершился великiй в о з в р а т ъ / к ъ / п р о ш л о м у. Мы вернулись къ ужасамъ Деоклецiановой солдатески, Спартаковщины и Германской крестьянской воины XVI века. ­Мы вернулись къ французской жакерiи, къ нашей великой смуте XVII столетiя, къ нравственному развалу тридцатилетней войны, къ гнусностямъ Пугачевщины, къ мерзостямъ Маратовщины, ко всему тому, что познала Францiя после Ватерлоо и испытала Германiя после Iены. Мы увидели у себя исполинское повторенiе парижской коммуны.

Т а / с м у та, / к о т о р а я / п р е к р а т и л а с ь / съ / и з ­б р а н i е м ъ / п е р в а г о / Р о м а н о в а, / в о з о б н о в и л а с ь / в ъ / п о л н о й / с и л е / т р и с т а / ч е т ы р е / г о д а / с п у с т я, / е д в а / Г о с у д а р ь / И м пе р а т о р ъ / Н и к о л а й / А л е к с а н ­д р о в и ч ъ / о т р е к с я / о т ъ / П р е с т о л а. Романовское время было временемъ усиленiя и возвеличенiя нашего оте­чества. Понимала это правизна, которая всемерно трудилась надъ продленiемъ романовскаго владычества. Понимали это и те, которые ради разрушенiя Россiи пошли про­тивъ Царя. Свергли изменники того, кого они посмели клеветнически назвать Николаемъ Кровавымъ, и началось то сплошное кровопролитiе, которое предатели обозначили словами: безкровная революцiя. Правые были разбиты. Русь пала. Торжество Родзянки и Львова привело къ Ленину и Троцкому -- Бронштейну. Вся Россiя залита кровыо, потому что Родзянко и Милюковъ произнесли несколько речей во время войны... Наши книгохранилища сожжены и школы разрушены, за то кн.Львовъ былъ главою времен­наго правительства! Все богатства нашей родины рас­хищены, зато Керенскiй и Брешко-Брешковская жили въ 3имнемъ Дворце! Наши усадьбы сожжены, и церкви осквер­нены, за то Гучковъ былъ военнымъ министромъ и под­писалъ знаменитый приказъ №1! Нетъ более на Руси ни торговли, ни промышленности, ни железныхъ дорогъ. Терещенко былъ министромъ иностранныхъ делъ, и Мануйловъ, въ качестве министра народнаго просвещенiя, уничтожилъ въ Россiи грамотность.

В ъ / т е ч е н i е / т р е х с о т ъ / ч е т ы р е х ъ / л е т ъ / р а­ б о т а л и / P о м а н о в ы / и / с о з д а л и / в е л и к у ю / и м п е р i ю. / В ъ / т е ч е н i е / н е с к о л ь к о / н е д е л ь / Р о д з я н к о / и / Л ь в о в ъ / д о в е л и / Р о с с i ю / д о / г и б е л и.

Сравните то, что обслуживала правизна, съ темъ, что сотворили у насъ враги Престола. Сравните и вынесите свой приговоръ.

Была Великая Россiя, Россiя Iоанна Ш, Петра I, Але­ксандра II и Александра III... Россiя Пушкина, Достоев­скаго, Тургенева, Глинки и Менделеева... Россiя чести, подвиговъ и лучезарной красоты, та Россiя, передъ которою все преклонялись и которая сiяла въ лучахъ своего пре­краснаго будущаго...

Э т о / т а / Р о с с i я, / к о т о р у ю / л ю б и л а / и / о б с л у ­ж и в а л а / n р а в и з н а.

B м е с т о / э т о й / Р о с с i и / в ы д в и н у л а с ь / д р у г а я, Россiя наглыхъ болтуновъ, осквернителей родного духа... Россiя, растерзанная на части, окровавленная, ограбленная, опозоренная, такая Россiя, которая не видитъ передъ собой будущаго...

Э т о / т а / Р о с с i я, / к о т о р у ю / с о з д а л и / у с п е х и / М и х а и л а / Р о д з я н к и / и / к н. / Л ь в ов а.

Мы, правые, стремимся къ в о з с т а н о в л е н i ю / б у ­д у щ а г о нашей родины. Мы хотимъ, чтобы снова Россiя пошла впepедъ по Государеву пути. Мы отвергаемъ и презираемъ недоговоренность и лукавое прикрытiе мыслей. Въ нынешнее ужасающее время, когда кровью миллiоновъ про­свещенныхъ Русскихъ людей многострадально начертаны слова великой правды, съ нашей стороны было бы непро­стительнымъ преступленiемъ отойти хоть на шагъ отъ зна­мени своего. Наша правота доказана. Мы должны говорить правду громко и решительно.


Отъ насъ ждутъ этой правды.

Подумайте о томъ ужасе, который безпредельною мукою стелется надъ нашими родными пространствами. Женщины зарублены и опозорены... дети умираютъ съ голода еще до своего рожденiя... Просвещенные непре­станно оглядываются на убiйцъ... Распинаютъ священниковъ. Разстреливаютъ верныхъ присяге офицеровъ... Города становятся пустырями и полное одичанiе ложится на деревню.

И неужели мы туда, страдальцамъ, не крикнемъ слова правды! Неужели въ ответъ на ихъ стонанiя не раздается изъ нашей груди -- Тарасовское "слышу"! Неужели свои творческiя вдохновенья мы сохранимъ подъ спудомъ!

Да заговоритъ съ нами тысячелетняя Россiя! Мы обя­заны объединиться и повести за собою младщихъ братьевъ своихъ. Наше слово да будетъ звучно.

Правизна уже победила, ибо правота ея признана, до­казана. Да будетъ cie во благо Родины нашей. Сильнее воинства и богатствъ то правдивое слово, которое приноситъ вдохновенiе и надежду и приведетъ къ Россiйскому Престолу Его Императорское Величество.

Кн. Дм. Голицынъ-Муравлинъ.

18 февраля 1921 г.


Эта статья опубликована на сайте МЕЧ и ТРОСТЬ
  http://archive.apologetika.eu/

URL этой статьи:
  http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1033

Ссылки в этой статье
  [1] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=971&mode=thread&order=0&thold=0
  [2] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1014&mode=thread&order=0&thold=0
  [3] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1019
  [4] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1025
  [5] http://archive.apologetika.eu/modules.php?op=modload&name=News&file=article&sid=1030