МЕЧ и ТРОСТЬ
02 Июл, 2022 г. - 00:20HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов – Георгиевский. Очерк “Русские ”дворяне шпаги” в гвардейской элите”. Часть II.
Послано: Admin 20 Сен, 2006 г. - 15:19
Царский путь 


Франция, парижский район Сен-Клу, неподалеку от Булонского леса и Буживаля. Дмитрий Юрьевич Столица (справа, на балконе своего дома) -- сын офицера Лейб-Гвардии Его Императорского Величества Егерского полка, в Белой борьбе -- личного адъютанта Главнокомандующего Вооруженными Силами Дальнего Востока атамана Дальневосточных казачьих войск генерала Г.М.Семенова. Д.Ю.Столица окончил элитное военное училище Сен-Сир во Франции и офицером французской армии в морской пехоте и ее воздушно-парашютных подразделениях дрался на войнах в Индокитае, Алжире, Марокко и на Суэцком канале. Слева писатель В.Г.Черкасов-Георгиевский.

Своим врагам блестящий барон-конногвардеец виделся «крайне честолюбивым, решительным, находчивым и вспыльчивым, обладая при этом обычной для конногвардейцев неумеренной склонностью к кутежам». Не все в этой оценке преувеличено, потому что за особенную любовь к шампанскому «Piper-Heidsiesk» друзья прозвали тогда Врангеля «Пайпер».

Ему, например, было утомительно, гвардии поручик едва скрывал ироническую усмешку, слушать в Собрании сетования заезжих гренадерских офицеров из Москвы, горько сетовавших про житье-бытье тамошнего гарнизона, о том, как трудно, особенно женатым, прожить на офицерское жалованье, в девяносто рублей в месяц подпоручику и в сто двадцать — капитану. Да к тому же из этих денег у них шли вычеты на букеты Великой княгине и обязательные обеды, а мундир с дорогим гренадерским шитьем обходился не менее ста рублей. И комнату дешевле чем за двадцать рублей в месяц в Москве найти, о, как трудно. Вот холостые и спят, бывало, в Собрании, прямо на письменных столах, диванов-то, кроме одного для дежурного, нет…

Давным-давно выйдя в Конный полк и нынче лишь возобновив его головокружительно фешенебельную жизнь, Пайпер прекрасно знал, что жалованья вообще никогда не увидит. Оно пойдет целиком на букеты Императрице и полковым дамам, на венки бывшим однополчанам, на подарки и жетоны уходящим из полка, на сверхсрочных трубачей, на постройку церкви, на юбилей полка и связанное с ним великолепное издание полковой истории и так далее. Жалованья не станет хватать даже на оплату прощальных обедов, приемы других полков, где льющееся рекой французское шампанское будет не только выпито, но и разойдется по буфетчикам, полковым поставщикам.

Что ж, только на оплату счетов по офицерской артели требовалось не менее ста рублей в месяц, а в лагерное время, когда попойки являлись неотъемлемой частью всякого смотра, и этих денег хватать не могло. Для всего остального средств из жалованья уже не оставалось. А расходы были чудовищны. Например, кресло в первом ряду театра стоило едва ли не десять рублей. Сидеть дальше 7-го ряда кавалергардам и конногвардейцам запрещалось.

Разберем далее. У кавалергардов, «пожизненно» соревновавшихся с конногвардейцами, умение выпить десяток стопок шампанского в офицерском застолье являлось обязательным. Таков был и негласный экзамен у них для молодых — надо было пить стопки залпом до дна и оставаться в полном порядке. Тем не менее, Кавалергардский полк считался среди других гвардейских скромным, а главное — «непьющим». Совсем другое дело –– лейб-гусары, где большинство офицеров разорялось в один-два года. А в Конном полку круглый год шли знаменитые «четверговые обеды» — уйти на твердых ногах с них было почти невозможно.

Так отчего и уже в эмиграции кавалергарды не уставали украшать свои издания самым знаменитым изречением их апологета графа А. И. Мусина-Пушкина? Впрочем, оно звучно по форме и изощренности:
«Мы не стремимся быть первыми, но не допустим никого быть лучше нас».

Зато, правда, на «четверговых обедах» устраивались крупные дела, раздавались губернаторские посты и даже казенные заводские жеребцы. Конногвардейцы поставили из своей среды едва ли не все царское окружение, например, министра Двора — барона Фредерикса, гофмаршала — графа Бенкендорфа, князей Долгоруковых, Оболенских и даже директора Императорских театров Теляковского. Большинство Великих князей предпочитало служить или числиться в Конной гвардии. Главным предметом ненависти соперников и завистников были в ней прибалтийские бароны, засилье которых временами доходило до того в этом полку, что они, по утверждениям кавалергардов, «попросту выживали из него чисто русских дворян».

Желание первенствовать между лучшими из лучших в кавалерии выливалось, например, в то, что после царского парада к кавалергардскому офицеру мог подъехать конногвардейский и вполне серьезно осведомиться, почему Кавалергардский полк недостаточно громко кричал «ура» при объезде фронта Царем? Конногвардейцы небезосновательно считали себя верноподданнее Государю. В общем, барон из прибалтийских Петр Врангель был в этом его всесторонне «родовом» полку вполне на своем месте.

А. П. Врангель в книге об отце «Доверие воспоминаний» рассказывает о нём в Конном полку:
«Ему не понадобилось много времени, чтобы освоиться и стать членом существовавшего там общества «веселых клинков».
Он был своим среди цыган из лучших кабаре, а у завсегдатаев балов снискал репутацию отличного танцора…
Генерал Родзянко, известный кавалерист, (впоследствии – полководец белой армии генерала Н.Н.Юденича. -- В.Ч.-Г.), вспоминает такой случай:
«Это было в офицерской столовой Кавалергардского полка (второй полк бригады). Когда обед подошел к концу, кто-то предложил приготовить на открытом огне шашлык. Сказано –– сделано: сломали несколько стульев и развели костер прямо на полу в столовой. К несчастью, огонь разгорелся так сильно, что грозил обернуться пожаром. Не дожидаясь, пока это случится, Пайпер откупорил несколько бутылок с шампанским и залил огонь!»

Однако не все его выходки были столь забавны и невинны. Однажды в ресторане к нему стал приставать пьяный. Взбешенный Врангель выхватил саблю и срубил верх его высокой шляпы. В другой раз, когда в самом большом петербургском универсальном магазине приказчик грубо обошелся с баронессой Марией, его матерью, Врангель схватил его за шиворот и выбросил из окна; к счастью, это был первый этаж».

Для гвардейского офицера подходить к своей женитьбе требовалось с особой щепетильностью, как и ко многому в его жизни с выдающимися правами, но и нелегкими обязанностями. Ему нельзя было венчаться ни с крестьянкой, ни с мещанкой, не подходила даже отлично воспитанная богатая купеческая дочка. Гвардеец мог взять супругой лишь девицу дворянского происхождения, и общество однополчан наводило справки не только о ее поведении, репутации, а и о родне невесты. В каждом отдельном случае вопрос о браке сослуживца решался на общем собрании господ офицеров полка.

Такая чуть ли не интимная атмосфера была связана с тем, что гвардейские полковые традиции давали равенство в отношениях между офицерами независимо от их титула. Надев форму полка, всякий становился полноправным его членом, точь-в-точь как в аристократическом клубе.

Сходство с таким клубом особенно ярко выражалось в подборе офицеров, их принятие в полк зависело не от начальства и даже не от Государя, а прежде всего от вынесенного общим Офицерским Собранием решения. Собрание через избираемый Суд чести следило и за частной жизнью офицеров, главным образом –– за выбором невест.

Ведь офицерские жены составляли как бы часть полка. Вот поэтому в их среду не могли допускаться не только еврейки, но даже дамы, происходящие из самых богатых и культурных русских, однако не дворянских семейств. Например, кавалергарду князю Урусову, женившемуся на дочери купца Харитоненко, пришлось уйти из полка, –– ему запретили явиться на свадьбу в кавалергардском мундире.

Добрые гвардейские традиции также ни в коем случае не допускали никаких романов между полковыми дамами и товарищами их мужей. Принцип товарищества так культивировался, что считалось крайне предосудительным отбить жену у однополчанина. Подобные истории или кончались дуэлью, или влекли за собой неминуемый выход из полка офицера, посягнувшего на жену товарища. Поэтому, например, то, что в 1916 г. командующий Черноморским флотом вице-адмирал Колчак, причем, женатый, связался с супругой своего однокашника по Морскому кадетскому корпусу, позже –– балтийского контр-адмирала С. Н. Тимирева, было оскорблением элитарного офицерского общества, в котором флотские гвардейцы отличались несокрушимой традиционностью.

Против невесты барона Петра Врангеля возразить было почти невозможно –– 24-летняя девица Ольга Михайловна Иваненко была фрейлиной Их Императорских Величеств, дочерью Камергера Высочайшего Двора. Ее происхождение связано со старинным малороссийским дворянским родом Иваненко, который шел от Ивана Ионенка –– гетмана в Валахии во второй половине XVII века. Его сын Григорий переселился в Малороссию в 1706 г. и был брацлавским полковником. Род Иваненко внесен в I и IV части родословных книг Екатеринославской, Киевской, Полтавской и Черниговской губерний.

В Конном полку летом 1912 г. Врангелю была оказана величайшая, ни с чем не сравнимая по достоинству и ответственности честь –– командование эскадроном Его Величества Государя Императора Николая Второго.

Командовать шефским лейб-эскадроном мог только коренной патриот Конной гвардии, офицер, пользовавшийся всеобщим уважением офицерской артели. И отличный товарищ барон Врангель блестяще отвечал полковым традициям безоговорочной преданности Трону, лозунгам: «Гвардия на страже монархии», «Армия вне политики», «За Веру, Царя и Отечество». Это были его выстраданные в полном смысле –– в учении и боях –– заповеди, основа мировоззрения, смысл жизни.

 

Связные ссылки
· Ещё о Царский путь
· Новости Admin




<< 1 2 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..