ПОЛНЫЙ ТЕКСТ СЕМИ ЧАСТЕЙ: В.Черкасов-Георгиевский “ЗИМНИЕ РАМЫ”. Повесть о сталинском детстве. :: МЕЧ и ТРОСТЬ

Часть IV “НАСТУПЛЕНИЕ”, главы 1-4

Бабушка Севы С.А.Пулина в 1950-х годах

“Тягуче-сладко пахло ладаном. За перегородкой в конце зала на клиросе тонко пели на грани с рыданием. Пламенные ручейки и лужицы свечей дрожали, лампадные огни струились, грея состарившиеся лики икон. Люди в храме крестились, стоя и опустившись на колени. В распахнутых расписных воротах торжественно высился священник в блистающем плаще и шапке — короне и шлеме одновременно. Сева видел таких же батюшек в “Александре Невском”. Русские витязи, сняв шлемы, остроконечные как крестоносный храм, обещали им биться за Святую Русь насмерть”.

ГЛАВЫ 5-6

Фотография из шкатулки Севиной бабушки с рукописной надписью: “Господи, просвети Россiю!! 1/III/1917”, -- время вынужденного отречения от Престола Царя-Мученика Николая II

“Раньше Сева дома декламировал гостям только любимое бабушкино стихотворение:
Птичка Божия не знает
Ни заботы, ни труда;
Хлопотливо не свивает
Долговечного гнезда;
В долгу ночь на ветке дремлет;
Солнце красное взойдет:
Птичка гласу Бога внемлет,
Встрепенется и поет...
В школе выяснилось, что сочинил это поэт Пушкин, а не бабушка, так же как и сказки про Царя Салтана, Золотого Петушка, мертвую царевну и семь богатырей, какие она постоянно рассказывала Севе”.

Часть V “ФОРМА”, главы 1-2>

Дочь белого казачьего генерала из Новочеркасска тетя Вера Пулина

“Гимназисткой тетя Вера, тяжело болея, не смогла уехать с отцом и матерью из Новочеркасска, на который наступала Красная армия. А ее отец потом долго уходил по степям от Красной погони во главе тающего в стычках отряда. В обозе его супруга скиталась на телегах с другими офицерскими женами, детьми и ранеными... Белый отряд почти весь полег в этой атаке, разогнав остатки Красных в разные стороны. И в отместку их горсть успела напасть и порубить Белый обоз целиком. Уцелевший в бою генерал, увидев это, застрелился...”

ГЛАВЫ 3-4

Бывший царский и белый офицер дядя Саня Пулин

“Белым офицером дядя Саня стал пулеметчиком лучше Козырева. В Офицерском восстании на Юге в каком-то городе дядя Саня один остался живым у пулемета, бившего по Красным с церковной колокольни, отсекая их атаки. Дядя стрелял до последнего патрона, чуть не попав к тем в плен. Сева точно знал, что настоящим Русским офицером был его дядя Саня, а все-таки не его папа и даже не дядя Петр, у которого мундир ломился от наград”.

Часть VI “СРАЖЕНИЕ”, главы 1-2

Школьник Сева Пулин

“ По отборной корабельной ругани Сева безошибочно признал дядю Матроса... И надо же, чтобы Сева запечатал в сортире человека, после беспросветности начавшего новую жизнь и вдобавок собиравшегося жениться! Невозможно кому бы то ни было рассказать о такой чудовищности. Как спастись? Ведь не умолишь смиловаться Матроса, командовавшего соединенными силами Бутырок и Хутора против войска Рощи? Один выход — ждать возвращения папы из тюрьмы, куда, оказалось после смерти Сталина, его зазря посадили. А пока, подытожил Сева, в поединке с Матросом надо занять хитроумную оборону”.

ГЛАВЫ 3-5

Отец Севы Кирилл Пулин перед войной

“Совсем одиноким остался Сева на свете. Мама его поведение тоже не похвалит. Да и она к нему, наверное, переменилась после Севиной борьбы с дядей Капитаном. А Сева хотел сделать как настоящий добытчик, тоже хозяин дома. Сама мама однажды говорила, что главное для женщины — жить за мужчиной как за каменной стеной. Вот Сева и решил к женскому празднику 8 марта сделать маме взаправдашний, магазинный подарок. Трижды он не ел завтрака в школьном буфете, зато со своими деньгами пришел в ларек рынка с товарами, какие только бывают в мире на любой вкус. Ими заведывал веселый, одинаково услужливый к большим и маленьким дядя Абдулла, так похожий характером на “правдинского” дядю Володю. У дяди Абдуллы выбирай, что хочешь: ручную пилу, байковые трусы для тетей, яд тараканам. Севе хватило денег только на маленькую губную помаду в картонном футляре. Он два раза выходил на улицу думать, какой цвет для мамы подойдет”.

Финальная часть VII “ПОБЕДА”, главы 1-2

Севин отец Кирилл Пулин на фронте

“Сева распахнул пальто, приподняв его над погонами. Колька обомлел: — Ну, ты даешь! Куда собрался? — Помнишь наш “Маневр”? — А как же! — обиженно сказал Колька. — Сегодня будет операция посерьезнее. — Чего задумал, Сев? — А то, за что, может, из школы меня истребят. Главное, учти, Николай Мефодьич, — проговорил Сева, хотя не называл так Кольку уже год, — мы — не иваны, точнее — не всякие Павлики, не помнящие родства”.

Севина мама Мария Пулина

ГЛАВЫ 3-5. Конец повести.

Сева Пулин

“Горел танк, горел отец, горела вся Россия, Отечество... В мечущихся сполохах огня Сева ощутил неподъемную тяжесть своего одиночества, ему стало гораздо тяжелее, жутче, чем у грязного пруда на задворках “Динамо”, когда он командовал “Маневром”. Он был один на “Пищевике”, и всю мальчишескую жизнь – один и в своем дворе, и в школе, и во всей этой стране СССР – огромной и запертой накрепко засовами тюрем и лагерей. Он был сыном совсем других Полков”.

Севина бабушка Софья Афанасьевна