МЕЧ и ТРОСТЬ
14 Авг, 2022 г. - 11:56HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Из рассказов белого штабс-капитана И.Бабкина: “Расстрел своего” -- Рассказ второй
Послано: Admin 03 Ноя, 2007 г. - 14:11
Белое Дело 
Начало рассказов см. Белый разведчик капитан Вика Крестовский -- Рассказ первый

+ + +
После тяжелых боев под С. наш батальон был отведен на отдых в маленький уездный городок В-ск. Отдых был необходим. В ротах оставалось по двадцать--двадцать пять офицеров, и те были измучены донельзя.

-- Вы уж постарайтесь, господа квартирьеры, - сказал наш подполковник Волховской. - Люди должны хорошенько отдохнуть.

Квартирьеры постарались. Почти все чины батальона получили отдельные комнаты или даже квартиры. Жители В-ска были к нам добры и предупредительны. Хозяйки покупали на местном рынке мясо, молоко, коровье масло, яйца, зелень, овощи. Варили борщи, жарили котлеты, в некоторых домах офицеров потчевали целыми поросятами. На добровольцев смотрели, как на освободителей, тем более, что от красных натерпелись - проходили через В-ск их матросские и рабочие отряды, грабили немилосердно. Последние салопы, лапти и кадушки, и те забирали, грузили на свои телеги.

Красная пропаганда в В-ске не могла дать никаких результатов - городок был провинциальный, тихий, живший по старинке. Утром и вечером колокольный звон. Лавки местных купцов закрывались в три часа пополудни. По воскресным дням, после церкви, народ выходил на деревянные тротуары В-ска. Гуляли, покупали с лотков конфеты и мороженое, дарили местным барышням пучки сирени.

На третью неделю в расположение батальона прибыл из Штаба Дивизии офицер. Подполковник Волховской послал за мной.

-- Иван Аристархович, возьми-ка с десяток офицеров, поезжайте в Р-в.
-- Кого взять, господин подполковник?
-- По три-четыре человека от роты. Там поступите в распоряжение полковника Лепницкого. Поручик Челищев, - он кивнул на молодого штабного, - едет с вами назад.

На следующий день, на трех веселых тройках, по пыльному разухабистому большаку двинулись мы в Р-в. В тарантасах поместились все одиннадцать человек и поручик Челищев. Штабной оказался славный малый. Но о цели поездки знал не больше нашего. Он выполнял приказ полковника Лепницкого: съездить в батальон и привезти десять-двенадцать офицеров.

По пути мы гадали, что бы это могло быть. Если для награждения, то почему не были составлены наградные листы? Если для парада, то почему не сообщили нашему командиру? Если для какой-то еще цели, то зачем эта таинственность?

Со мной в коляске были, кроме поручика Челищева, штабс-капитан Кугушев и поручик Гроссе.

-- Может, встречают какого-нибудь туза из «союзников», - спрашивал Гроссе, - потребовались фронтовики для караула?

Штабной поручик пожимал плечом:
-- Для парадов снимают целые части.
-- Может, пресса хочет непосредственно узнать, что происходит на фронте? И будут газетчики и репортеры?
-- На это есть целый отдел пропаганды, господа. Они постоянно собирают сведения и передают их в газеты. Да и свои листки выпускают.

Восемьдесят верст до Р-ва промелькнули быстро. По пути остановились только раз, напоить коней, слегка почиститься и попить чаю. Конечно же, говорили о предстоящем отдыхе в «столице», об институтках и барышнях, о хороших ресторанах с французскими винами. Но общее желание высказал штабс-капитан Сергиевский:
-- Господа, даже просто выспаться на свежих простынях и утром попить кофею с белыми булками - разве не счастье?

Уже к вечеру мы въехали на двор гостиницы «Дон». Несколько солдат возились здесь с чемоданами. Тут же стоял грузовик, и водитель в кожаной кепке и матросском бушлате перетряхивал его железное нутро. Тетка в домотканной юбке и рваной кофте развешивала белье на веревках. Незнакомый ротмистр вышел из фойе гостиницы. Представился:
-- Ротмистр Штиммер. Господа, полковник Лепницкий поручил мне встретить вас. Номера подготовлены. По два человека на комнату. Увы, ничего лучшего предложить не можем... Прошу размещаться...

Поручик тут же исчез. Ротмистр подозвал усатого фельфебеля, по всему видать, старой, царской школы. Тот стал разводить офицеров по нумерам.

-- И все же, ротмистр, я был бы признателен, если б вы сказали, зачем мы здесь, - сказал я Штиммеру.
-- Как, вам не сказали?
-- Ни слова.
-- Par bleu! - ругнулся ромистр по-французски. - В таком случае, полагаю, вам нужно дождаться полковника Лепницкого.

Разумеется, к утру следующего дня мы знали все и без полковника. Бородатый казак, раздувавший самовар на дворе, выдал все секреты Штаба.
-- Как жеть, ваш-бродь! Оно значить сотника Маталова приговорили, а Маталов - наш, донской. Ребята станичники возмущаются: ну, перепившись, прокатился на пархатом лавочнике, ну, хлестнул того пару раз по заднице... Так сразу и расстрел? Не по правде это. Хучь и по закону, но не по правде!

Казак был при генерале Зайцевском. Генерал оказался председателем военного трибунала. Случай с сотником облетел все газеты и был у всех на слуху.

Есаул Маталов не был ординарным казачьим офицером. Одним из первых присоединился к Добровольной Армии. Создал образцовую казачью партизанскую сотню. Ходил в лихие рейды по красным тылам. В предместьях Р-ва, на постое, Маталов оказался у местного торгаша и ресторатора Зиновия Гоца.

Поначалу вроде все было тихо-мирно. Но наслушался бравый есаул, что творится в городе. Узнал, как скупятся местные буржуи, купцы да спекулянты и прочие предприниматели, на нужды Белых воинов. А узнав да выпив вина, сорвал зло на Зиновии Гоце. Поставил его на четвереньки, сел верхом и потребовал возить его:
«-- Так мы с тобой, шкура, и в Москву въедем!»

Для пущего доказательства перетянул нагайкой ресторатора по заднице.
«-- Н-но! Н-но, шкура!»

Зиновий Гоц есаула на себе провез, но тут же побежал к своим. А среди своих у него двоюродный брат, банкир и денежный туз Халифман. У того связи с Францией, с тамошними банками и финансовыми баронами.

Через два часа уже целой делегацией местные поставочники Армии продуктов и городские лавочники отправились в Штаб Армии. Просить защиты от пьяного погромщика. А еще через час за есаулом выслали патруль: арестовать и препроводить на гауптвахту.

Пожилой и пузатый войсковой старшина Колокольников, с которым я разговорился в кафе через площадь, дополнил:
-- Дождутся генералы. Кубанцев против себя настрополили, мало стало? Хотять донцов поднять? Это ж нам зараз!.. В войсках опосля приговора разброд, в казармах что солдаты, что офицеры высказывають свои мнения. В общем, отказываються приводить приговор в исполнение. Никак за тем к вам и обратились...

Поручик Гроссе тут как тут, во двор с бульвара входит, газетой, свернутой в трубочку, машет:
-- Иван Аристархович, чудится мне, что не для парада и награждений нас вызвали...
-- Наше дело - выполнять приказ, - сказал я.
-- Иван Аристархович, я по приказу даже пленных краснюков не расстреливал, а тут - своего?.. Да вы что, Иван Аристархович? Или мы последние босяки какие?

Полковник Лепницкий вызвал меня к себе в одиннадцать часов утра. Это был желчный усталый человек с тяжелыми свинцовыми кругами под глазами. На щеках синяя трехдневная щетина. Губы сухие, голос резкий, будто щепки колет.
-- Господин штабс-капитан, - сказал он, - ротмистр Штиммер вам объяснил...
-- Нет, господин полковник. Он сказал, что я должен дождаться вас.

Полковник слегка поморщился.
-- Ладно. Дело тут щепетильное. Один из казачьих офицерв, между прочим, легендарный храбрец...
-- Вы про есаула Маталова?
-- Ах, так вы уже все знаете?
-- В самом общем виде, господин полковник.
-- Этого достаточно. Буду краток. Военный трибунал вынес свое решение. Генерал Зайцевский против расстрела, но от Главнокомандующего поступило распоряжение: приговор должен охладить многие горячие головушки. И потом, как это ни прискорбно осознавать, но богатые люди Ростова, Новочеркасска, Екатеринодара, Николаева уже дали понять, что лишат нас последней поддержки, если это дело останется без последствий...
-- А велика ли поддержка, господин полковник? - спросил я.
-- Какая бы она ни была, - взглянул мне в лицо Лепницкий, - мы должны выполнять распоряжения вышестоящего начальства.
-- Слушаюсь, господин полковник. Позвольте вопрос.
-- Да?
-- Почему - мы? Есть же у вас солдаты...
-- Есаул Маталов в своем последнем слове изъявил желание, чтобы экзекуцию проводили только офицеры. И это понятно, все же есаул - офицер Русской армии. Еще вопросы?
-- Никак нет.
-- Завтра поутру вы и ваши люди должны будут прибыть на улицу Сенную, в казармы саперного батальона. Приговор должен быть исполнен ровно в шесть утра.

(Продолжение на следующей стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..