МЕЧ и ТРОСТЬ
27 Июн, 2022 г. - 09:53HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Г.Черкасов - Георгиевский. Книга "Генерал П.Н.Врангель. Документальное жизнеописание. Часть третья. Глава 1.
Послано: Admin 23 Апр, 2007 г. - 04:04
Белое Дело 
ОБЩЕЕ ОГЛАВЛЕНИЕ КНИГИ

Часть третья (1906 –– 1914). ЭСКАДРОН ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА
В Северном отряде Свиты Его Величества. Поручик Лейб-Гвардии Конного полка.


ПРОДОЛЖЕНИЕ публикации полного текста книги 'Генерал П.Н.Врангель - последний рыцарь Российской Империи'. М.: Центрполиграф, 2004. НАЧАЛО: Часть первая (1878 -- 1901). ИСТОКИ РОДА И СЕМЬИ. Глава 1: 'Дворянин шпаги'. Заграничные Врангели. Глава 2: Русские Врангели. Дед, отец. Глава 3: Детство и юность Петра Врангеля. Студент Горного института. Часть вторая (1901 -- 1906). НА ВОЙНЕ СРЕДИ КАЗАКОВ. Глава 1: Лейб-Гвардии Конный полк. Иркутский чиновник. Русско-японская война. Глава 2: Русско-японская война. Глава 3: Сражение при Шахэ. В дивизионе разведчиков.



Картина художника М.Крылова 1827 года. На ней изображен флигель-адъютант полковник лейб-гвардии Конного полка граф А.С.Апраксин, который совершил с полком заграничный поход 1813-14гг.

Фрагмент картины художника В.А. Серова (1897г.) на которой изображен командир лейб-гвардии Конного полка Великий Князь Павел Александрович.

В самый разгар кровавых волнений первого наката Русской Смуты, в начале января 1906 года подъесаула Отдельного дивизиона разведчиков 1-й Маньчжурской армии 28-летнего барона Петра Врангеля перевели в 55-й Драгунский Финляндский полк с переименованием в штабс-ротмистры. Следующим Высочайшим приказом от 7 января штабс-ротмистра Врангеля прикомандировали к Северному отряду Свиты Его Величества Государя Императора.

Сей отряд был призван усмирять разразившиеся бунты и погромы в Прибалтийском крае Империи, всесторонне родном нашему барону-монархисту, так что это его перемещение по службе к верноподданным драгунам было не случайно. Из Маньчжурии в то время такими же карательными экспедициями отправился в Сибирь отряд генерала П. К. Ренненкампфа, а из центра страны ему навстречу шел отряд генерала барона А. Н. Меллера-Закомельского. Однако добраться Врангелю к своему новому месту службы было весьма непросто, как и многим фронтовикам, возвращающимся домой.

Ехать назад требовалось через Харбин, где был центр управления Китайских железных дорог, средоточие тыловых армейских учреждений и солдатской массы, подлежащей обратной переброске в Империю. Но изданный Государем Манифест от 17 октября 1905 г., наконец давший России конституцию, многим ударил вином в голову. Люди не удовлетворились, успокоились, а взволновались во всю ширь русского сердца. Немало люмпенов и разночинцев ринулось к «полным» свободам и «власти народа». На Дальнем Востоке в этот сумбур оживленно вмешались марксисты. Они не возглавили революционные действия, зато отделения местных социалистических партий сыпали кучами постановлений и воззваний.

Их ораторы надрывались на митингах:
–– Долой лишенное доверия самодержавное правительство! Долой его здешних гражданских и военных сатрапов! Вся власть –– народу!

Далеко вперед по Транссибирской магистрали уже действовали «революционные комитеты», «советы рабочих и солдатских (тыловых) депутатов», «забастовочные комитеты». Из Читы, Иркутска, Красноярска сообщали о создании там «республик». «Смешанные забастовочные комитеты» фактически захватили власть над железной дорогой. Во Владивостоке солдатская и городская толпа арестовала коменданта крепости генерала Казбека.

В Харбине начальник тыла армии генерал Надаров не принимал никаких мер против самоуправства. В полной растерянности был штаб Главнокомандующего генерала Линевича, сменившего генерала Куропаткина. Он, отрезанный от России почтово-телеграфными забастовками, вел переговоры с забастовочным комитетом Восточно-Китайской железной дороги и уступал его требованиям...

Главным образом в Харбине бунтовали демобилизуемые запасные солдаты. А бесчинство по всему армейскому тылу задавали солдаты, возвратившиеся из японского плена, их там распропагандировали оголтело настроенные солдаты и матросы. Эти политическими и социальными вопросами мало интересовались, плевали на листовки и митинговые речи, коротко рявкая: «Долой!» Посылали по матушке и свое, и комитетское начальство, требуя немедленного, без всякой очереди возвращения домой. До хаоса на сибирской «железке» в десять тысяч километров им никакого дела не было.

Местные военные и гражданские администраторы оглушились свалившимся Манифестом, ничего не понимая в новых государственных формах. Из-за прерванной связи со столицей, отсутствия привычных указаний панически прислушивались и к слухам, что «царя скинули». Главнокомандующий Линевич, имеющий для наведения тылового порядка войска маньчжурцев с нерасшатанной дисциплиной, сдался буйству и требованиям «железнодорожного комитета». «Папаша» Линевич, как называли генерала за эдакие свойства характера, отменил четкую эвакуацию целыми частями по корпусам и приказал начать перевозку всех запасных.

Главнокомандующий мог бы организовать продовольственные пункты вдоль магистрали и посылать эти оравы в сопровождении штатных вооруженных команд, но отпустил одних, и им стали выдавать кормовые деньги –– на весь путь! Суммы эти пропивались прямо на Харбинском вокзале или на ближайших станциях. Потом лихие запасники продавали свой солдатский скарб, позже их голодные толпы, вываливаясь из составов, грабили и громили станционные буфеты, вокзалы, полустанки.

Вот в такое время штабс-ротмистр Врангель, полагаясь только на свою шашку, револьвер и беспощадный блеск «стальных» глаз, долгие недели тащился в Петербург на всевозможных поездах, набитых солдатами, офицерами, откомандированными железнодорожниками, в эшелонах, застревавших в пути по самым разным поводам.

Например, когда его состав прибыл в Читинскую «республику», выяснилось, что местные власти всецело бездействуют, и некоторый контроль взял на себя «революционный» Читинский полк, стоящий в городе. Не говоря о солдатах, весь его офицерский состав во главе с командиром выразил сочувствие «передаче власти народу» и постановил:

«Позорно подавление какой бы то ни было политической партии силою оружия... В случае беспорядков, угрожающих кровопролитием, впредь до сформирования милиции, принять участие в предупреждении братоубийственной войны».

Находящийся здесь военный губернатор Забайкалья генерал Холщевников вручил комитетам вагоны с тридцатью тысячами винтовок для организуемой ими «народной самообороны», передал почтово-телеграфную службу, утверждал все постановления солдатских митингов, называя местных социал-демократов «партией порядка».

Выплеснутое солдатской море «царевало» и дальше по трассе. Но комитетчики «республик», взмыленные саранчой запасных из поездов, запутывались и в бессилии останавливали «железку». В Иркутске скопилось тридцать воинских эшелонов и несколько пассажирских поездов.

Поэтому премьер российского правительства граф С. Ю. Витте для восстановления порядка на Сибирской магистрали приказал двинуться с востока отряду решительного фон Ренненкампфа. На Дальнем Востоке Ренненкампфу помог и другой герой русско-японской войны генерал Мищенко, бескровно усмирив Владивосток.

Бойцы Ренненкампфа шли из Харбина. Они восстанавливали железнодорожную администрацию и «успокаивали» притомившихся от безобразий запасников. Ренненкампфовцы, например, останавливали мятежный эшелон и высаживали его солдатиков на крутой мороз. Заставляли их маршировать по снегу верст тридцать до следующей станции. Там продрогших и присмиревших вояк грузили в ожидавший порожняк.

Чита была наиболее серьезным оплотом революционного движения. Здесь «царевали» три месяца при полной поддержке губернатора генерала Холщевникова.

Ренненкампф осадил город и потребовал его сдачи. После нескольких дней переговоров Чита капитулировала без боя. Генерал отобрал у населения оружие, арестовал главарей мятежа, предав их военному суду. Сменил высших администраторов Забайкальской области, начиная с Холщевникова, который сразу пошел под суд, потом –– в тюрьму.

Так Павел Карлович поступал по всему его участку трассы. Позже левая печать обрушилась на генерала за процессуальные нарушения, несправедливость и суровость приговоров его военно-полевых судов. Но действия Ренненкампфа были цветочками в сравнении с тем, как расправлялся генерал барон Меллер-Закомельский, двигавшийся со своим отрядом в Сибирь с запада.

Крутой нрав сего барона с лихвой оправдался и на этот раз, тем более, барон недавно уже имел дело с мятежниками в Севастополе.

Меллер-Закомельский взял с собой в путь из варшавских гвардейских частей всего двести человек, пару пулеметов и два орудия. Первый эшелон с удалыми запасными генерал встретил на станции Узловая. Баронские пол-отряда выстроились на платформе, другие прикладами выгоняли из вагонов солдат, многие из которых домовито расположились в офицерских купе. Дальше по ходу в отрядный поезд заскочили с провокационными речами двое агитаторов, их выбросили вон на полной скорости.

Об этих фактах зашумел телеграф, следующие встречные отрядным гвардейцам составы запасников уже сами приводили себя в порядок. Но на станции Иловайская революционная толпа засела в депо и начала стрельбу. Отряд в ответ ударил залпами: 19 убито, 70 ранено, остальные сдались. На следующих станциях было расстреляно два стачечных комитета. Так за три недели генерал безудержно пронесся шесть тысяч километров до Читы.

Потом, в завершение своего рейда Меллер-Закомельский, представляя свой отряд Государю в Царском Селе, еще и критиковал в донесении поведение Ренненкампфа в читинской операции:

«Ренненкампфовские генералы сделали крупную ошибку, вступив в переговоры с революционерами и уговорив их сдаться. Бескровное покорение взбунтовавшихся городов не производит никакого впечатления...»

Прибывший в Петербург, где навестил родных, потом –– в Северный отряд, бывший гвардеец барон фон Врангель мог вдохновиться для их рейда не менее чем двести гвардейцев барона Меллера-Закомельского. Он подробно узнал о кровавых военных бунтах конца 1905 –– начала 1906 годов. Во-первых, это было одесское восстание на броненосце «Князь Потемкин Таврический».

Другим бунтом в Севастополе в ноябре восстали морские команды на берегу. К ним примкнула часть Брестского полка под влиянием троих офицеров. Здесь на усмирении и побывал неумолимый Меллер-Закомельский, брестцы раскаялись, потом сами взялись за подавление мятежа в береговых морских казармах. Тройка же закоперщиков-офицеров скрылась, бросив своих ближайших солдатских помощников, которых казнили. Поэтому тоже в следующей революции солдаты предпочтут больше действовать без офицеров.

(Окончание на следующей стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..