МЕЧ и ТРОСТЬ
29 Мая, 2022 г. - 14:01HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Атаман-поэт П.Турухин вложил патриотизм в свои стихи
Послано: Admin 05 Фев, 2007 г. - 15:14
Русская защита 
РЕДАКЦИЯ МИТ: В своей вчерашней проповеди на Собор Новомучеников и Исповедников Российских в синодальном храме РосПЦ епископ Дамаскин Орловский и Центрально-Российский призвал православных помолиться за наших братьев – патриотических деятелей, арестованных и заключаемых в тюрьмы. Редакции МИТ сей призыв особенно близок, потому что репрессии власти РФ против патриотов начали с наших коллег -- людей пишущих: публицистов, журналистов, писателей, издателей.


Атаман П.К.Турухин, поэт-патриот

Таков атаман Сергиево-Посадской казачьей станицы войсковой старшина Павел Киприянович Турухин. Один из экземпляров сборника патриотических стихов П.Турухина, послужившего причиной задержания атамана 22 января 2007 года в милицейской камере (после чего он выпущен под подписку о невыезде), был надписан Павлом Киприяновичем на память гл.редактору МИТ В.Г.Черкасову-Георгиевскому и передан ему священником РосПЦ Александром Моисеевым, настоятелем храма в Сергиевом Посаде. Публикуем самое свежее сообщение желтой русофобской газеты “МК” о деле атамана Турухина и рассказ патриота А.Сысоева, опиравшегося на помощь атамана перед своим арестом.

+ + +
Газета “Московский комсомолец” (МК) : “Атаман вложил вражду в стихи”

2.2.2007

Уголовное дело в отношении атамана казачьего войска Павла Турухина возбуждено на днях в подмосковном Сергиевом Посаде. Предводитель местного казачества обвиняется в разжигании межнациональной вражды посредством… поэзии.

Как сообщили “МК” в правоохранительных органах, с августа прошлого года по инициативе 58-летнего атамана в городе стала выходить газета “Вестник воинов Христовых”. Газета печаталась в местном казачьем штабе. Предметом пристального внимания правоохранительных органов стала публикация в 17-м выпуске издания. В нем были приведены слегка измененные фрагменты Воззвания атамана Дутова. Оригинал этого Воззвания, опубликованный в 1919 году, насквозь пропитан антисемитскими убеждениями. Сам атаман Дутов был расстрелян чекистами в феврале 1921 года. Сотрудники прокуратуры расценили публикацию в “Вестнике” как материал, способствующий разжиганию межнациональной розни.

По неофициальным данным, причиной задержания атамана послужил сборник стихов антисемитского содержания, вышедший из-под пера самого Турухина. Он был издан в местной типографии два года назад.

Кстати, бывший летчик Павел Турухин — личность, весьма известная в Сергиевом Посаде. Православный монархист по убеждениям, он стал атаманом в 1993 году. Некогда Турухин участвовал в боевых действиях в Афганистане. Теперь он считается ветераном национал-патриотического движения России и сотрудничает с Союзом православных братств. Атаману приписывают знакомство с не менее одиозным персонажем — Александром Сысоевым, который в 1999 году вместе со своим соратником из числа национал-патриотов устроил попытку “вооруженного мятежа”, вылившегося в налет на РОВД Вышнего Волочка. Тогда от рук налетчиков погибли два милиционера. По некоторым данным, бывший летчик пытался помочь Александру укрыться от следствия.

(Источник: сайт газеты “Московский комсомолец” http://www.srochno.mk.ru/article.asp?id=19128)

+ + +
Александр Сысоев “Моё обращение”

Глава из автобиографической книги

27. Встреча с Турухиным

На следующий день в шесть утра мы вышли из дома и отправились на Ярославский вокзал, чтобы на электричке добраться до Сергиева Посада.

С Павлом Киприяновичем я успел хорошо познакомиться примерно за пол года до нападения на РУВД. Встречался я с ним и его казаками обычно у раки Преподобного Сергия, после чего мы шли в один из частных домов, принадлежащих казачьей общине, где трапезничали и беседовали. Один раз он пригласил меня к себе на квартиру, находящуюся на Рыбацкой улице на третьем этаже 12-этажного дома.

Я не сомневался, что за Турухиным после моего нападения на милицию была установлена слежка, так как его адрес был записан в моей записной книжке, которую наверняка при обыске изъяли. Но в моём положении у меня не было выбора.

День 16 июня выдался тёплым и солнечным. В электричке мы с тёткой заняли места в одном купе у окна друг против друга. Я всю дорогу делал вид, что читаю газету, наблюдая по сторонам за пассажирами. Политика демократов на устрашение народа силами МВД была видна невооружённым взглядом, - только в нашем вагоне ментов ехало около пятнадцати человек.

По прибытии в Сергиев Посад мы направились к дому Павла Киприяновича. Постояв чуть в стороне от его подъезда и не заметив ничего подозрительного, я сказал тётке:
- Ты ходи здесь по дорожке и наблюдай за обстановкой, а я пойду к Павлу Киприяновичу домой.

Поднявшись на третий этаж, я позвонил в его квартиру. Дверь мне открыл молодой паренёк, его сын.
- Павла Киприяновича позови пожалуйста. -

Увидев меня, он испугался, и некоторое время стоял в нерешительности, что-то соображая. Наконец он произнёс:
- Сейчас, - и удалился внутрь квартиры, чуть прикрыв за собой входную дверь.

Секунд через десять дверь открыл Павел Киприянович. Он босой вышел на лестничную площадку и пристально посмотрев на меня, спросил:
- Тебя никто не видел? -
- Нет, - ответил я.

Я подумал, что он пригласит меня к себе домой, но он сказал:
- Саша, подожди меня немного здесь. Я сейчас выйду и пойду на улицу, а ты иди сзади меня метрах в пятидесяти. Понял?
- Понял.

Я подождал, когда он выйдет на улицу и через полминуты направился следом за ним. Павел Киприянович явно косил под спортсмена-энтузиаста, - одет он был в футболку и закатанные по колено тренировочные штаны, а ноги были босые.

Он обогнул дом, перешёл по деревянному мостику через речушку и по улицам частного сектора направился в сторону леса. Я шёл метрах в пятидесяти сзади, делая вид, что иду по своим делам. На мостике я оглянулся назад и увидел идущего за мной коротко стриженного молодого парня в чёрных очках и с каменным лицом. Моё сердце сразу учащённо заколотилось, сомнений быть не могло, - это был шпик.

Некоторое время мы так и шли втроём друг за другом, а я, стараясь сохранять спокойствие, лихорадочно думал что мне предпринять, чтобы и Турухина не потерять из виду, и от шпика отделаться. Вскоре мы вышли на автомобильную дорогу. Возле автобусной остановки стоял торговый павильончик, и я сразу же вошёл в него, продолжая наблюдение через стекло витрины. Турухин свернул на тропинку, ведущую в лес, а хвост, поравнявшись с павильончиком, сначала заметался, но потом продолжил движение за Павлом Киприяновичем.

Подождав когда они углубятся в лес, я двинулся следом за ними. Неожиданно без всякой причины Турухин развернулся на 180 градусов и пошёл навстречу шпику, который, не подавая вида, продефилировал мимо него и скрылся за деревьями. Поравнявшись со мной, атаман, не поворачивая головы, сказал:
- Сделай вид, что мочишься, а потом следуй за мной.

Проделав такой финт, мы оторвались от хвоста и скрылись на склоне большого оврага, за которым нас не было видно ни с одной стороны.

- Павел Киприянович, это был шпик, совершенно точно.

Меня ужасало моё беззащитное положение загоняемого в западню зверя. Только плохая квалификация мента спасла меня от ареста. Вероятно, его на работе проинструктировали, что я маньяк, который без предупреждения пускает в ход оружие, и он побоялся действовать открыто. А, может, это и не входило в круг его обязанностей.

- Всё последнее время они за мною табунами ходят, - как с утра выхожу из дома, так сразу клеиться и начинают. - По голосу и поведению Турухина было заметно, что он тоже боится, но усилием воли держит себя в руках. - Я уже научился от них избавляться, - резко разворачиваюсь и иду домой, как будто чего-то забыл. Или начинаю метаться туда-обратно, а им нельзя делать такие манёвры и так отстают.

- Вы извините меня, Павел Киприянович, при обыске у меня нашли ваш адрес в записной книжке, поэтому так и получилось.
- Да ничего, я понимаю. Ну, давай, рассказывай, что ты там натворил. - Я задумался, не зная какими словами ему поведать о своей неудачной попытке поднять вооружённый мятеж. - Хотели бунт поднять, оружие захватить, ничего не получилось, только трёх ментов убили.

Он, негодуя, сразу напустился на меня:
- Ну это же полная глупость, Саша. Не мог подождать? Оно бы и так само скоро началось.

Вероятно, Турухин сам находился в ожидании скорого народного восстания против режима сионодемократов, и морально готовился вместе со своими казаками встретить это событие. Но никаких активных действий в этом направлении сами они не предпринимали.

Я промолчал, потому что чувствовал себя на тот момент проигравшей стороной. После небольшой паузы в нашей беседе я достал из кармана прокламацию, которую написал, ещё будучи в лесу, на случай моего ареста. В ней мною были изложены аргументированные факты на примере вышневолоцкой милиции о вырождении МВД в мафиозно-карательный орган, а также описаны мотивы моего поступка.

- Что это? - спросил Павел Киприянович, быстро пробегая глазами по протянутому мною ему листку.
- Да я это написал когда время свободное было.
- Хорошо, - одобрил он, и вопреки моим ожиданиям убрал его к себе в карман.

Я вспомнил самую первую нашу встречу. Коля Дубровин дал мне телефон атамана сергиево-посадских казаков, Павла Киприяновича Турухина, - своего бывшего соратника, с которым разошёлся во взглядах на церковную политику, проводимую Синодом и Патриархом Алексием 2. В первый же мой приезд в Москву я без промедления позвонил Турухину, объяснив ему, кто я и почему хочу с ним познакомиться. Он внимательно выслушал меня и спросил:
- Ты в Троице-Сергиевой Лавре был?
- Был, и не один раз.
- Вот и хорошо. Давай встретимся прямо у раки Преподобного.
- Согласен.

Мы договорились о времени встречи и каждый описал свои приметы. На следующий день мы встретились. С Турухиным было ещё три бородатых человека, одетых в военную казачью форму. Мы приложились к мощам Преподобного Сергия и вышли на улицу, чтобы представиться друг другу и продолжить знакомство. Один казак после пристального всматривания в меня сказал:
- Сразу видно - наш человек. Ты ведь тоже казак, признавайся.

Пришлось ему возразить:
- Извини меня, но я не казацкий сын, а мужицкий.

Но он всё-таки не поверил мне. Мы пошли к выходу из Лавры, по дороге беседуя на злободневные темы внутрицерковной жизни.

Неожиданно нас остановил высокий мент, нёсший дежурство внутри Лавры. Тыкая пальцем в форму казаков, он ехидно улыбался и с показной издёвкой спрашивал:
- Это вы чего, ребят, настоящие казаки, что ли?
- А ты чего, не видишь, служивый, -- конечно, - ответил ему самый старый казак, стараясь не замечать его колкого тона.
Но мент явно их провоцировал, продолжая задавать вопросы в том же духе. Он как представитель власти пользовался своей безнаказанностью и вёл себя крайне нагло. Наконец как старший Павел Киприянович скомандовал:
- Пошли, - и мы все, не обращая внимания на задиравшегося мента, пошли к выходу. - Чего на идиота внимание обращать, - продолжил атаман, стараясь успокоить помрачневших казаков.

- Павел Киприянович, - спросил я его чуть позже, - а у вас не складывается впечатление, что многие религиозные центры страны, и Троице-Сергиеву Лавру в том числе, наши враги взяли в плен, превратив их в музеи и торговые павильоны?
- Я с тобой полностью согласен, Саша.

Мне было неудобно просить Турухина о помощи, - после нашего нападения на РУВД у него и без того появилось много проблем с правоохранительными органами. Но ради неё я в общем-то и шёл на эту рискованную встречу.
- Павел Кирпиянович, вы на время меня могли бы где-нибудь укрыть?
- Саша, ты же сам всё видишь. Надо подумать. Я почему-то был уверен, что ты на меня выйдешь. Сейчас конкретно я тебе ничего обещать не могу.
По атаману было заметно, что он и переживает за меня, и одновременно боится, хотя и старается держать себя в руках.
- Я всё понимаю, Павел Киприянович. Ну, вам две недели хватит, чтобы подыскать чего-нибудь?
- Две недели? - переспросил он задумавшись, - две недели мне точно хватит. Только где встречаться будем? Здесь сам понимаешь, нельзя.
- А вам где удобнее: здесь в Сергиевом Посаде или в Москве?
- Лучше в Москве, здесь меня все знают.
Я немного задумался, соображая где в Москве можно безопасно встретиться и не потерять друг друга.
- Ну-у, давайте хотя бы на Ярославском вокзале у центрального табло электричек на улице.
- Давай. Вот сегодня у нас 16 июня, значит встречаемся 30 июня. Во сколько?
- Во сколько скажете. В двенадцать дня удобно будет?
- Давай в двенадцать дня. Ну всё решено. А если что сорвётся, мало ли что может быть, то ещё через пять дней, то есть 5 июля, там же и во столько же.
- Всё отлично, я запомнил.

Настало время нам прощаться. Под конец я решил ему напомнить о его бывшем товарище Николае Дубровине.
- Павел Киприянович, вы Колю Дубровина помните?
Он кивнул головой.
- Я когда пришёл к нему домой за помощью, он сдать меня в милицию хотел.
- От него и следовало этого ожидать. - Потом немного помолчав с досадой добавил: - Эх, Саша, Саша, поспешил ты немного. Ладно, нам пора расходиться. Я тебя об одном попрошу, - если тебя вдруг возьмут, - то мы с тобой не встречались. Сам понимаешь, они даже моего сына таскали на допросы. И меня хотят привлечь по твоему делу.
- Об этом даже речи быть не может, не переживайте, - успокоил я его.

Очевидно, менты сильно застращали атамана, беря его на пушку. После моего ареста они всего лишь один раз вскользь поинтересовались, не встречался ли я с Турухиным и, получив отрицательный ответ, больше не возвращались к этому вопросу.

Из конспиративных соображений первым ушёл Турухин. Я вышел следом минуты через две. Тётки на том месте, где мы расстались, уже не было. Тогда, не найдя её в ближайших переулках, я решил возвращаться в Москву один.

(Источник http://sysoev.fatal.ru/txt/books/my_obr-2.htm#27)

 

Связные ссылки
· Ещё о Русская защита
· Новости Admin




На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..