МЕЧ и ТРОСТЬ
17 Окт, 2017 г. - 20:33HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов – Георгиевский “На стрежне Угрюм-реки. Жизнь и книги писателя Вячеслава Шишкова”: начальные главы
Послано: Admin 06 Дек, 2006 г. - 23:39
Литстраница 
Часть первая “ЛИСЁНОК”
1.
Будущий крупный русский писатель, будущий автор знаменитого романа «Угрюм-река» Вячеслав Яковлевич Шишков летом 1880 года, будучи худеньким светлоголовым шестилетним мальчиком, за общительный и любезный нрав дружно прозываемый близ­кими Вестенькой, ехал из города Бежецка на охапке сена в телеге с ба­бушкой в гости к своей крестьянской родне в село Шишково-Дуброво. Он думал о предстоящем двенадцативерстном путешествии поздней осенью, зи­мой и начал душевно готовиться с первыми лучами весеннего солнца, на этот раз бабушка твердо обещала сво­дить его к Святой сосне. Чудесная встреча обязательно будет, но от того, что больше самого праздника всегда чаще волнует его ожидание, Вестеньке, не замечающему толчков неровной до­роги, было радостно созерцать хлебно колосящуюся окрестную гладь, где изумруды перелесков -- заветными зна­ками всё близящегося исконного леса в игольчатой хвое и узорочье листвы дубов на холмах.


Самый первый, еще монохромный (черно-белый) компьютер в московском кабинете В.Черкасова-Георгиевского.

Причину именования этого уголка тверской зем­ли в Верхневолжье - Бежецкий Верх - вам откроют местные названия людских пристанищ - Кесова Гора, Моркины Горы, а их пейзаж - Забо­рье, Боры, Залесье, местной братвы нашей мень­шей - Бортники, Медвежья Гора, Лосиха, Берлоги. Слово же «Бежецкий» - от основанного здесь лет восемьсот назад поселения Бежичи (Бежицы) раз­досадованными беглецами после одной из рукопаш­ных на новгородском вече.

Вестенька отвлекается, потому что бабушка вдруг крепко сжимает его плечо. Мальчик повора­чивается и, следя за ее насторожившимся взглядом, видит быстро пылящую за резвым конем бричку им навстречу. Бабушка резко тянет за рукав деда Никиту, сидящего на передке с вожжами. Тот ос­танавливает лошадь, хмуро вглядываясь в нарас­тающее облако пыли. Бабушка, лишаясь обычной степенности, соскакивает наземь, увлекает за руку Вестеньку через обочину в поле, частя скороговор­кой:

- Пойдем, внучек, букеты нарвем.

Но прежде чем скрыться за стеной высокой ржи, мальчик успевает увидеть в приближающейся бричке красный околыш дворянской фуражки, очерк породистого лица седока.

Вестеньке невдомек, что то его родной дед Дмитрий Алексеевич Шишков, штаб-ротмистр в от­ставке, помещик, чья фамилия окрестила деревню Дуброво, где в крепостной крестьянской семье ро­дилась его бабушка Елизавета Даниловна. Никогда Вестенька, и став Вячеславом Яковлевичем, ни от кого не услышит худого слова о достойном выходце старого российского рода, своем деде, отечески от­носившемся к своим крестьянам и в крепостные времена. Мальчик не подозревает, что и сам он жи­вое свидетельство драмы: лишь гулко ударившее сердце будто подсказало, когда зорко выхватил это мелькнувшее над нивами лицо.

Бричка унеслась. Бабушка, склонив голову, си­дит на траве, держа в тяжелой ладони одинокий василек. Тот, кто скрылся за окоемом, еще не по­терявший стати старый человек, когда-то молод­цом-офицером безоглядно влюбился в нее - первую деревенскую красавицу, певунью и плясу­нью, и она отдала ему сердце. Он взял Лизу к себев дом, четверо детей родилось у них в согласии, хотя выжили двое - сын и дочь.

Да что ж, честь и совесть были, а не сумел Дмит­рий Шишков выдержать себя до конца. Не смог в веке девятнадцатом! - решиться на то, что уж совершали аристократы уровня князя Юсупова, графа Шереметева, а горячий царь Петр словно из­ваял свой еще один - пусть негласный - Указ, женившись на дочке литовского крестьянина Мар­те, сироте, побывавшей в няньках детей мариенбургского пастора, женой шведского драгуна, наложницей Шереметева, Меншикова и ставшей Императрицей всероссийской Екатериной I Алексе­евной. Даже в движении любовной страсти Петр был самобытен, будто и тут сознавая, сколь плодо­творно слияние крови голубой и крови простых ратников, пастухов, хлебопашцев. И разве интел­лигентная порода и полновесное дарование писате­ля Вячеслава Шишкова не явились очередным тому доказательством?

Дворянин Дмитрий Шишков пошел под венец с невестой из своего круга, сдавшись настояниям своей матушки. Лиза вернулась с детьми в избу. Видеть и простить его до конца своих дней она не смогла, хотя бывший возлюбленный дал незакон­норожденным свою фамилию, помогал держаться на плаву сыну - отцу Вестеньки, - бежецкому купцу.

К вечеру Вестеньку встречает Шишково-Дубро­во -- три десятка домов среди высоких холмов в на­волочи леса, быстро темнеющего в сумерках. Купол церкви плывет над липами и яблонями барского са­да. Прогрохотала недалекая чугунка, мальчику чу­дится - колокола слабо, жалобно отозвались. Вот и покривившаяся, парой окошек вросшая в землю из­ба бабушки. Рядом добротный дом с трехоконьем высокой горницы, его рубил дед Никита, бабушкин брат. И все же о маленькой избушке как о светлом сказании вспоминал Вестенька, представляя Дубро­во, он и это лето непременно в ней жить будет.

Из двери теремка спешит старшая сестрица ба­бушки, высокая, костистая старуха Анна Даниловна. Сколько же она, любительница поворчать, посудачить, их ждала да отводила душу в одиноких стенах, поругивая своего кота! Дед Никита, лысый, широкобородый, крутоплечий, распрягает лошадь, густым басом покрикивая на молодых и старых своих хозяек, на детвору, уж кувыркающуюся на телеге с Вестенькой. Он только с виду грозен, а сколько раз осенью брал мальчишек к риге кар­тошку на костре печь и сказки им до утра сказы­вать.

В избушке ребята главными занимают широкие лавки по стенам, застолье с пыхтящим над конфе­тами самоваром. Приободрившийся кот бабушки Анны пружинит дымчатой дугой хвоста. Разве деревенская ребятня не первейшие гости бабушки Анны? Почитай, все закричали на белом свете в ее руках. Она, принимая от рожениц, опрыскивала карапузов с уголька, с окатных камушков. Земли-то своей у бабушки Анны нет, вот и кормит ее старинное повивальное рукомесло.

Когда в теплом бархате вечера над огородом прекращают роиться и сталкиваться стрекозы и за окошком совсем темно, Вестеньку моют с дороги в ровно пышущей русской печи. Она с полатями, большущая, в четверть избы. Бабушка Анна свежим веником трет с ног до головы; побуревшего окатывает водой с причетом, с заклинаниями от не­чистой силы.

Засыпая в этот удивительно длинный день, Вестенька не успевает подумать о Святой сосне.


США, Сан-Франциско, 1980-е годы, в храме Американской Православной Церкви. В.Черкасов-Георгиевский слева.

(Продолжение на следующих стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..