МЕЧ и ТРОСТЬ
17 Апр, 2024 г. - 14:04HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов-Георгиевский “ЗИМНИЕ РАМЫ”: Повесть о сталинском детстве. Часть VI “СРАЖЕНИЕ”, главы 3-5.
Послано: Admin 23 Авг, 2008 г. - 15:50
Литстраница 
Начало см. В.Черкасов-Георгиевский “ЗИМНИЕ РАМЫ”: Повесть о сталинском детстве. ОТ АВТОРА. Пролог “ПОСЛЕ ВОЙНЫ”. Часть I “ПОРТУПЕЯ”, главы 1-2, а также Главы 3-4, а также Главы 4-5, а также Часть II “ФРОНТ”, главы 1-4, а также Главы 5-7, а также Часть III “БОЙ”, главы 1-2, а также Главы 3-5, а также Часть IV “НАСТУПЛЕНИЕ”, главы 1-4, а также Главы 5-6, а также Часть V “ФОРМА”, главы 1-2, а также Главы 3-4, а также Часть VI “СРАЖЕНИЕ”, главы 1-2.


Отец Севы Кирилл Пулин перед войной



ГЛАВА 3

У дома Сержа, выходившего гладким кирпичным торцом к гаражам, было удобнее всего без шухера играть в пристенку. Собирались со всей улицы, если не шли на “Правду”. Самые игроки — Юркиного и Сержа возраста, у них уже водились деньжонки на карманные расходы.

Сева и Колька из-за спин болельщиков осторожно разглядывали неприятеля. Витька стоял в первых рядах, вслед монетам бьющего пристенку брата будто взлетал и приземлялся — приподнимаясь на носках и приседая. Юрка — один из лучших пристеночников — как обычно греб деньгу лопатой. Вернее, Витька выигранное им быстро собирал с земли и рассовывал по своим карманам.

Сева с Колькой разведчески прятались, но Юрка почему-то именно сегодня разглядел их и воскликнул:
— О, Кирюха и товарищ Заяц приканали! Деньги есть?
Сева побледнел и с вызовом сказал:
— Есть!

Сказал так, потому что был командующим “Маневра” во главе своего начальника разведки перед лицом противника.

Колька недоуменно взглянул на него.

Сева наклонился к нему:
— Пошли. Деньги будут.
— Откуда?
— Должны достать.
— Украдем? — бодро спросил начальник разведки.
— Зачем? В войсковой казне позаимствуем.

Войдя во двор, они заметили бабушку Севы и бабушку Капу, спускающихся с крыльца. “Вот она, фронтовая удача!“ — подумал Сева.

Они подождали, пока бабушки прошествуют через двор, и выдвинулись в свой дом. Сева оставил разведку в коридоре, забежал в свою квартиру, в их комнату, вытащил на бабушкиной половине из-под кровати ее шкатулку и открыл. На самом дне лежало несколько сторублевок — “похоронные”, как говорила бабушка. Значит, на поминное застолье, когда отнесут бабушку на кладбище. Тогда и Севе положено кушать на помин ее души. Ну, это еще когда будет... А он сейчас желает свою долю одной единственной бумажкой получить! Сева взял купюру и закрыл шкатулку.

Сева вышел из кухни в коридор, мигнул Кольке и повел его к семечницам на рынок, разменять “белую лебедь” на монеты для пристенки.

Там протянул сотню самой бойкоглазой хозяйке подсолнухово-тыквенных залежей:
— Бабушка просила помельче разменять, несколько рублей — чтоб медью и серебром.
— Этого добра хватает, хватает, — обрадованно затараторила тетя, принимая и аккуратно разглаживая купюру.

Мелочь как патроны увесисто оттянула Севе карманы.

“Может, купить стаканчик тыквенных-то на заедку этого дела?..” — пронеслось у него в мыслях. —”Нет и нет, казна — для боевых дел”.

— Ну. Кириллыч, у тебя не голова, а Дом Советов. Ты на три метра под землей видишь! — забормотал Колька. — Я ж — лучший пристеночник Бутырок!
— Это с каких пор?
— Да мы с отцом в эту пристенку даже ночью играем!

Сева уставился на него во все глаза.

— Честное октябрятское! Чтоб мне век свободы не видать! Отец-то мой, знаешь, какой человек? Знаешь?! — закричал Колька, пылая своими веснушками. — Никто, кроме военкомата, мамки и меня, не знает. Заяц?! А он в войну разведчиком был. Он за фрицами все леса на своем брюхе исползал, пока на мине не подорвался. Друзья его на себе через передовую обратно тащили... Шрамы у него по животу во весь ремень. Пузо у бати с тех пор и болит... Криком кричит, ночью спать не может. Даже водки, спирту выпить не всегда ему помогает...

Колька перекосил лицо, чтобы не заплакать, и закончил, сжимая зубы:
— Вот мы и придумали с ним в пристенку играть, когда ему невтерпеж. Это, батя говорит, его отвлекает. Проснусь ночью, а отец зубами скрипит. Говорю: ”Ты, пап, не стесняйся”. Зажигаем свет — и в пристенку о печку. Мамка уже привыкла.
— Ну, вы даете...
— Сев, а последнее время я думаю: не легче бате от пристенки-то. И никогда ему от нее не легчало. Притворяется передо мной, свою разведчицкую выносливость показывает... Может так быть?
— Кто ж его знает.
— Мы сейчас этому неприятелю, мать их в душу, покажем! Ты слыхал, как Юрка запузыривает, гад? “Товарищ Заяц”! Какой я ему “това-а-а-рищ Заяц”? Тамбовский волк ему товарищ. А Матрос этот что после смерти товарища Сталина моему батьке во дворе сказал при всех мужиках? ”Дурачок”?!.. Сам плавал как какашка.
— Не нервничай перед игрой, — попросил Сена.
— Не дрейфь, командир, прорвемся. Ты ввяжись только для затравки. Как увидишь, что я их шарашу, выходи из игры, чтобы я всю их казну до нитки снял. Диспозицию понял?
— Так точно, — сказал Сева.
— Давай мелочь. Т-а-ак... серебро в один карман, медь — в другой, чтоб не путать.

Они промаршировали к дому Сержа. Держась плечом к плечу, протолкались через толпу зевак к игроцкой стенке. Предъявили свои деньги.

— О! — воскликнул Юрка как в воду глядя. — Никак Кирюхину бабку эти фрайера грабанули. Правду говорят, что у нее, барыньки, золото в кубышке.

Сева нахмурился, и Колька ободряюще сжал ему руку — сын разведчика, начальник разведки “Маневра” стоял у стенки будто перед своим геройским расстрелом.

Играли самой тяжелой монетой — пятаком. У Севы он падал как подбитая птица далековато от денег. Колька же то, вроде, с рассеянности попадал, причем даже со “щечкой” накрывая монеты, так что не требовалось их “натягивать” пальцами, то для хитроумного блезиру проигрывал коны подряд.

— Медь у меня кончилась — вот объявил он, — может быть, пацаны, сбацаем по серебру?
— По сколько же? — насмешливо спросил Юрка.
— Да хоть по двугривенному, — несмело сказал Колька.
— О-о-о, товарищ Заяц! Давай. Еще желающие есть? — оживленно заговорил Юрка.

Он ликовал, что цена сразу, минуя с медного пятака “серебряные” монеты в 10 и 15 копеек, подскочила вчетверо и сегодня можно поскорее закончить его всегда беспроигрышную пристенку. Самые азартные игроки во главе с Сержем, который никогда и ни в чем не уступал Юрке, стали доставать 20-тикопеечные монеты – самые крупные и весомые в “серебре”.

— Кирюх, а ты? — ехидно спросил Юрка у Севы, сегодня почему-то постоянно долбя его этим прозвищем.

Сева молчал.

— Ему маманя-училка по двугривенному не велит, — тягуче протянул Витька, и Сева впервые за операцию “Маневр” подумал, что все-таки правильно он засадил в вонючем сортире его самого старшего брата.
— А что я? — спокойно сказал Сева, — вас один Николай Мефодьевич ошарашит.
— Кто-кто? — спросил Юрка.
— А Колька, по-народному, по-православному говоря, — ответил Сева.
— Да, видно, придется вложить вам сегодня по сусалам на пару, — сказал Юрка.
— Не надо показывать свое превосходство, Юрик, — ледяным тоном произнес Серж. — Поехали.

Колька уже через кон выиграл право начинать первым. Он стал хозяином положения как бильярдист-гений, первым разбивающий пирамиду шаров, начиная точным загоном в лузу и безостановочно заканчивая этим по другим шарам партию. Растрепанный в обычной жизни Колька на поле боя целился и бил скупыми и резкими движениями. Начальник разведки выбивал, накрывая монеты на земле всплошную.

— Собирай, собирай, Кириллыч, — весело покрикивал он Севе.
— Ну, видно, Заяц с утра дерьмо ел, что так ему везет, — зловеще сказал Юрка. — Серж, разменяй мелочишкой, — обратился он к тому и вытащил последний бумажный рубль.

— У самого на пределе, к ним обратись, там почти все коновые монеты, — кивнул Серж на Кольку с Севой.

Это была коронка сегодняшней пристенки и Колькиного представления. Менять деньги на игру как у главных игроков, кассиров такому пацану как Юрка припало именно у “Зайца и Кирюхи”. Он привык запугивать, унижать, бить таковых по малолетству, и ни в чем Юрка не должен был повести себя с ними западло — самому унизиться просьбой. В достоинстве великих воров Марьиной Рощи он должен был сплюнуть сквозь зубы длинно-клейкой слюной и уйти не оглядываясь...

Однако Юрка свято верил, что это он — лучший бутырский пристеночник. Во имя того, чтобы тотчас доказать эту несокрушимость всем и растоптать рыжего из семейки Зайцев и Кирюху, позорного уже тем, что его отец родину не любит и за то сидит в тюрьме, Юрка насупился, опустил глаза и пробурчал Кольке:
— Разменяйте мне.
— Кириллыч, распорядись там, — соизволил ответить Колька, рассеяно глядя на небо.

Сева небрежно взял Юркин рубль. Наменял и другим игрокам не только желтенькие рублики, а и зеленые трешки и даже одну синенькую пятерочку.

Начальник разведки продолжал бить пристенку как снайпер.

— Хана, — наконец сказал “пустой” Юрка и скомандовал брату, — пошли, Витёк.
— Я могу уйти? — обвел глазами Колька игроков.
— Да ты что, Заяц ржавый! — закричал Юрка и ринулся к Кольке, — обязан дальше играть, пока тебя последний человек здесь не отпустит!
Серж загородил ему дорогу:
— В нашем дворе каждый имеет право уйти, когда захочет.

Расступились игроки и болельщики, Колька с Севой пошли прочь через двор Сержа. Когда и от гаражей их стало не видно, “Маневр” дружно рванул вперед и промчался несколько улиц.

(Окончание на следующей стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Вернисаж-3 М.Дозорцева и стихи С.Бехтеева, В.Голышева


<< 1 2 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..