МЕЧ и ТРОСТЬ
28 Мая, 2024 г. - 22:37HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
В.Черкасов-Георгиевский “ЗИМНИЕ РАМЫ”: Повесть о сталинском детстве. Часть II “ФРОНТ”, главы 5-7.
Послано: Admin 01 Мая, 2008 г. - 15:06
Литстраница 
Начало см. В.Черкасов-Георгиевский “ЗИМНИЕ РАМЫ”: Повесть о сталинском детстве. ОТ АВТОРА. Пролог “ПОСЛЕ ВОЙНЫ”. Часть I “ПОРТУПЕЯ”, главы 1-2, а также ”ПОРТУПЕЯ”, главы 3-4, а также ”ПОРТУПЕЯ”, главы 4-5, а также Часть II “ФРОНТ”, главы 1-4.


Смоленский дедушка Севы по маме Иван Герасимович в 1950-х годах



ГЛАВА 5

Из гостей остался дядя Ярпыль, которому в драке больше всех досталось. Он отлеживался на чердаке.

Сева решил подсмотреть, что тот там делает. Он забрался туда по лестнице из сеней и глянул в сумерки чердака, прорезанные солнечной струей со слухового окошка. Там от кирпичного столба трубы к стрехе тянулась веревка, увешанная березовыми вениками.

В ворохе сена со своих здешних гнезд закудахтали куры. Послышался голос дяди Ярпыля:
— Ктой-то там? Ходи, ходи ко мне!

Сева подошел. Дядя Ярпыль лежал, закинув руки за голову:
— Беда: бока пролежал.
— А на тебя, что подрался, дома не заругаются? — спросил, присаживаясь с ним рядом на сено, Сева.
— Некому. Одни собачки со мной живут. Покормил бы их теперь кто, а нет -- и сами добудут. Кого мне надо? Пропадаю ж в лесу али на речке. — Он помолчал.— Была у меня добрая жинка. Погинула с дочкой гдей-то в немецких концлагерях, должно быть. Кашеварила ж жинка дома для партизан, они за питаниями к ней ночами ходили. Как им откажешь? Не хуже полицаев кишки людям мотали, коли с ними не согласны. И вот как партизаны “оппель” с офицером рванули, деревню нашу зондеркоманда пожгла... На все село одна лишь печка у Шапекиных уцелела. В землянки люди тогда перешли. Моя ж Нюра эту печку наладила и опять давай на лес кашеварить. Немчура, тые, с черепами на фуражках, партизанов семьи побрала. И мою Нюру с дочкой -- тоже, доказал кто-то на них за партизанское кашеварство.

Он приподнялся на локте:
— А я твою бабушку, мамку твоей мамки, первую супружницу Ивана Герасимыча, вспоминаю. В чахотке сгорела. Самостоятельная, как твоя мамка, была. А чуднАя! До войны еще убил лису, на воротник ей доставил. Она ж девкам своим рукавички с лисы пошила. Так, словно лисяток, они их и таскали. Ты спроси у мамки, она рукавички помнит... -- Дядя Ярпыль еще вспомнил что-то хорошее и оживленно сказал. -- Погоди, скоро в большую рыбу с бреднем пойдем.
— А когда? — спросил Сена.
— В старинные года, — веско сказал дядя Ярпыль, — когда лягушки были господа.

“Ого, —подумал Сева о волшебной лягушке в запечье, — лягушки-господа! Дядя Ярпыль глупого слова не скажет”.

Спускаясь с чердака, дядя Ярпыль любил чинить старую дедушкину рыболовную сеть под названием “бредень”, растянутую на кольях; он заплетал на ней дырки бечевкой. В это время на дворе дядя Капитан по наказу дедушки мастерил корытце для новой на убой свиньи; взял короткое бревно и как дятел долбил по нему стамеской, ударяя ее молотком. Все здесь постоянно что-нибудь делали дома, в хлеву, на огороде или ходили на работу в колхоз, а Сева подружился с Катей, они часто бегали на речку.

Севе понравилась большая мелкая заводь. На ней ясно виднелись крапчатые, извилисто плавающие пескари. Меча им под носы крючок с червяком с удочки, сделанной ему дядей Ярпылем, Сева видел, как они то нюхали, то отчаянно хватали гибкую наживку — и тогда дергал загогулину удилища из орешника.

Такая загребущая ловля ему скоро надоела, интереснее было забрасывать удочку на середку неширокой здесь речки к желтково светящимся кувшинкам с фикусовыми листьями. Под ними водилась окуни.

Ждешь их, глядишь на свою поплавочную пробку рядом с водяными цветами, думаешь, как полосатые горбатики прицеливаются к крючку в глубине. Не сразу напасть решатся. Но если уж взялись, попадаются один за другим командой.

Видя, что одни окуни, съев червяка, навсегда улетают со дна наверх, другие, хотя и не понимая, что этим руководит Сева, придумали, как хитрее охотиться за хорошей едой. Они загоняли носами перепуганного, сжимающегося червячка в заросли стеблей кувшинок, отчего поплавок лишь покачивался, а леска запутывалась, и тогда начинали пробовать поживу с наскоками. Поплавок вздрагивал, Сева дергал удочку -- крючок вонзался в ближайшую кувшинку.

Крючок, как сказал дядя Ярпыль, был на вес золота. Сева -- каждый раз с холодком в груди -- лез его отцеплять. Дело в том, что там с просвечивающего песка мелководья дно резко уходило в глубину. Сползая для отцепа крючка в воду по пояс, потом по грудь, Сева чуял, как тяжелая вода увлекает его на бездонность!.. В последний миг, как бы перед самой поимкой его насосом-водоворотом, Сева успевал наклониться к кувшинкам и подтянуть к себе их стебли с запутанной леской. Едва успевал вырвать из них крючок.

Катя поняла, что Сева не умеет плавать. Когда он крался на подрагивающих ногах к середине реки, Катя, боясь, что Сева утонет, орала:
-- Ай, ай! Все про тебя мамке скажу!

Сева спасался от ябедничанья, разрешая девчонке играть с пойманными рыбками в бочажке с напущенной туда водой из реки через глиняную плотинку. Однажды Катя захотела показать ему свою власть и потихоньку выпустила улов в реку. Сева постарался сделать такое же лицо, как было у дедушки, когда он гнался за ним после выстрела из дяди Ярпылева ружья, закричал и схватил Катьку за волосы.

Кате было жаль этих рыб, которых Сева отдавал дедушкину коту Устику на съедение. Смелая на расправу с курицей и цыплятами в огороде, она не понимала, что пушистый, всегда настороженный Устик воевал с крысами в хлеву, в подполе и заслужил любую награду. Сева видел крысу, которую кот одолел, загрыз и приволок к дедушкиным ногам, чтобы тот порадовался. Крыса была не намного меньше Устика.

Устик характером был похож на погибшего в Москве кота Цыгана, он не уступал своим врагам. Как заслуженный паёк Устик поедал Севину рыбу, отчужденно поглядывая по сторонам...

Как-то Сева с Катей бродили вокруг прибрежной тропинки. Она рвала в букет внушительных синих “иванов” с затейливыми желтыми “марьями”, а Сева, держа удочку под мышкой, выбирал и срезал ножиком раскидистые стволы белых “болиголовов” на трубки для стрельбы бузиной.

За кустами над рекой, вблизи их места они услышали, как переговариваются мальчишечьи голоса. Катя нырнула в кусты туда поглядеть, выскочила обратно и, схватив Севу за руку, зашептала:
— Там -- плохие ребята. Я ходила с мамкой в их село, в магазин, они ж хотели меня побить... Бежим до дому.

Сева молча сжал ее руку, сжал зубы и, раздвинув кусты, потащил Катю на отмель, где они обычно ловили рыбу. Как он решился перед Катей на такой героизм?! Нельзя было уйти... Что бы подумал о нем дедушка с отстреленной ногой и охотник дядя Ярпыль?

Трое пацанов загорали в трусах на пляжике берега напротив. Старший, этак на голову выше Севы, курил. Он первым услышал, увидел их, дернул за спину руку с окурком, думая, что с ними идут взрослые. Потом присмотрелся, прищурился, медленно вернул цыгарку в рот и уставился на Севу.

Сева выпустил руку Кати, отрывисто произнес, дробясь звонким эхом над водой:
— Что смотришь ...? — прибавив в конце хлесткое матерное слово, какое часто слышал у деревенцев во взволнованных разговорах.

Пацаны не двигалась и молчали.

И сейчас ему нельзя было уходить. Надо было хотя бы изобразить, что он тут постоянно прохлаждается. Сева отбросил удочку, непослушными пальцами сорвал одежду до трусов. Упер руки в пояс и побежал к воде, будто только и плавал здесь дни напролет. Во всем мире он чувствовал одни глаза пацанов.

Сева размахнулся руками, сложил их впереди, как делают, прыгая, взрослые пловцы, и сиганул в реку. Ударившись о воду животом, он сразу пробил ее толщину и всем телом очутился на дне мелководья. Выдернул голову поверх воды, опершись на ладони, — спина выглянула вместе с трусами. Пацаны раскатисто захохотали.

Тогда Сева вгорячах рванулся вперед и рухнул к кувшинкам, в тот самый омут, что сводил его с ума насосным к себе притяжением...

Он сумел выставить голову над водой, но ощутил, как ноги камнем пошли вглубь. Там не было дна! Он всплеснул руками -- вода накрыла его с головой. Сева падал и падал вниз, но в жуткой пучине вдруг извернулся, толкнулся всеми растопыренными частями тела -- и выскочил на свет, захлебнувшись рекой.

Ноги-гири опять рванули вниз. В снова топившей, заливавшей лицо воде его пронзил страх, от которого не успеваешь заплакать... Сева из последних сил едва смог вырваться наверх, одним духом понять — это в последний раз!

Он отчаянно ударил ногами по тягучей глубине. Он вдруг почуял, как тело выровнилось... Он бил ногами, руками раздвигал воду — голова шла над рекой! Он — плыл! Впервые в своей жизни -- научившись плавать...

Сева устремился к отмели и стал там на дно. Шатаясь, выбрел на сухой песок. Поднял в охапке одежду с удочкой, взял Катю за руку.

Они полезли вверх к луговой тропинке. За кустами, откуда пацаны скрылись из виду, Сева услышал крик, наверное, старшего:
— С-у-у-у-ка худая!

Сева обессиленно сел в траву и опустил глаза с подступившими к ним слезами, когда Катя прижалась к его плечу.

(Окончание на следующей стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Вернисаж-3 М.Дозорцева и стихи С.Бехтеева, В.Голышева


<< 1 2 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..