МЕЧ и ТРОСТЬ
14 Авг, 2022 г. - 11:20HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Рассказы белого штабс-капитана И.Бабкина: “Гибель ротмистра Дондурчука” -- Рассказ седьмой
Послано: Admin 09 Мар, 2008 г. - 14:13
Белое Дело 
Предыдущие публикации см. "Разведчик капитан Вика Крестовский" -- Рассказ первый, а также “Расстрел своего” -- Рассказ второй, а также “На живца” -- Рассказ третий, а также “Подарок на Рождество” -- Рассказ четвертый, а также “Полуденное купание” -- Рассказ пятый., а также “Братья” -- Рассказ шестой, часть 1-я, а также ”Братья” -- Рассказ шестой, часть 2-я, окончание.

+ + +
-- Саша, зачем же ты так пьешь?

-- Не знаю, Ваня. Может, боюсь... Поэтому...

Ротмистр Дондурчук был когда-то красавцем писаным. Рослый, широкоплечий, с гордой посадкой головы, с тонким станом. Недаром служил в Кирасирском Его Величества полку. Туда хлипких да кособоких не принимали.

Но два тяжелых ранения, семейная драма, вся эта кровавая смута после 1917-го, сожженная усадьба под Воронежем... И нет бывшего сердцееда и красавца Александра Дондурчука. Есть запойный пьяница, или как мы говорим, дивизионный выпивоха Сашка Дондурчук. Кожа на щеках бурая, губы потрескавшиеся, глаза беспокойные. Пока не выпьет, нет ему угомона. Ходит, ходит, деньщика за самогонкой гонит..

Ротмистр? Да, пока еще да.

-- Давай выпьем, Ваня... Не хочешь? А я покушаю...

Он всегда говорит: водочки покушаю, вина покушаю, горилки покушаю. Кто его научил? Где, когда?

Два месяца назад случился конфуз. То есть вообще-то не конфуз, а целое дело. Эскадрон драгун, которым командовал Дондурчук, должен был перейти речку Змеевку, сделать скрытый маневр и ударить по красным в районе села Прибылова. Мы это село не могли взять целую неделю. Засел там отряд товарища Шмакова. Пленный красный армеец показал, что у Шмакова четыреста штыков, четыре орудия, двенадцать пулеметов. Ему бы на прорыв и -- в степь! Наш батальон едва сто восемьдесят штыков насчитает. По шесть-восемь патронов на винтовку. Наши цепи прорвать -- только дунуть в камышинку. Нет же, сидит, как упырь, этот Шмаков.

Эскадрон ромистра Дондурчука с вeчера ушел. Мы позиции сменили, маневрируем. Подбираемся к этому самому Прибылову. Передовые заставы в трехстах шагах. Наши три пулемета на выгодные точки выставили. Обе пушки штабс-капитан Соловьев выкатил в ночи. Пристрeлочных выстрелов не стал делать. Подрассчитал на клочке бумажки что-то, говорит: “Начнем -- со второго выстрела разнесу их штаб...”

Ждем ночь. С речки холодком тянет. Под утро и вовсе роса выпала, у офицеров старые шинельки промокли, будто сами Змеевку ту в брод переходили. А ротмистра нет как нет. Наш подполковник Волховской по телефону штаб дивизии запрашивает:
-- Где драгуны?
-- Ушли, господин подполковник!
-- Почему не начинают атаку?
-- Это вы ротмистра Дондурчука спросите, он теперь под вашей командой...

Вот и синь проступила предутренняя. Небо светлеет, сереет. Самое время атаковать. Если пропустим момент, красные заметят наши приготовления. Сами жахнут по нам из своих четырех орудий, из двенадцати пулеметов. И смоют наши три чахлые роты, как речной волной смывает рисунки на песке.

Подполковник Волховской стиснул зубы.
-- С-сукин сын!
И мне:
-- Иван Аристархович, командуй атаку! Пойдем без драгун...
Я махнул горнисту: “Атака!”
Горнист пропел: “Атака!”

Ударили две пушки Соловьева. Раз и два! И полминуты спустя, еще раз-два!

Командиры рот поднялись. Господа офицеры встали, кое-кто шинельку сбросил. Умирать лучше налегке. Чтобы не давила на плечи мокрая шинель. Рассыпались цепью. Пошли вперед. Я с пригорочка вижу, как редки наши цепи. А нам надо западную часть Прибылова взять, постараться захватить мостик. И на восточную часть переправиться. И разгромить этого упыря Шмакова...

Счастливый случай нам тогда помог. Вторым выстрелом попал-таки штабс-капитан Соловьев прямо в штабную избу и убил Шмакова. С ним погибла и практически вся его штабная красная сволочь. Но мы-то об этом пока не знаем. Просто взяли винтовки наперевес и быстрым шагом вперед. Двум смертям не бывать, а одной не миновать!

Красные не ожидали такого оборота. Из домов повыскакивали, кто в нижнем белье, кто босиком. А тут и наши разведчики подскочили. Как давай из карабинов да с тачанки поливать свинцом.

И наши пулеметчики с передовых застав последние ленты расстреливают. Стараются с пользой каждый патрон израсходовать. Только когда экономят на патронах, все сразу становится ясно. Через минут десять боя красные, похоже, стали в себя приходить. Из пушки ударили. Пулеметами застрекотали.

-- Да где же эти драгуны?

Подполковник откинул свой Цейсс.
-- Хорошо, Иван Аристархович, пойдем-ка и мы!

С полуротой учебной команды, нашим последним резервом, мы тоже быстро двинулись вперед. В полуроте всего тридцать два человека, да мы с Василием Сергеевичем. Да наши два деньщика приказ получили: винтовку на руку! Шагом – арш!

За мосточек тот деревянный дрались мы жестоко. До штыкового удара дошло. Восемь человек своих положили там. Это уже позже посчитали и погибших схоронили. Среди них, между прочим, был и весельчак, балагур Константин Яремский.

И когда уже совсем мы изнемогали, а пулемет красных заставил нас попрятаться в высокой крапиве и кустах черемши, вдруг выскочили кавалеристы. Работу они свою сделали. Расчет пулеметный изрубили. Дальше поскакали...

К вечеру состоялся у подполковника Волховского с ротмистром Дондурчуком тяжелый разговор. Я, как начальник штаба и первый заместитель командира батальона, присутствую. Конечно, быстро выяснилось, что Дондурчук... сыграл труса. Он вообще не хотел атаковать. Держал эскадрон в рощице. И прикладывался к фляжке. Пока, наконец, какой-то молодой кавалергард не закричал:
-- Драгуны! За мной, вперед!

После того хотели было ротмистра в трибунал отдать. Посадили даже в холодную -- сарай на дворе. Он в том сарае двое суток просидел. Вышел -- лица на нем нет. Пожалели, сняли с командования эскадроном, отослали в обоз, к полковнику Саввичу.

И вот уже два месяца болтается ротмистр Дондурчук в обозе. Совсем пропал удалец. Ни выправки, ни осанки. Бриться перестал, сразу оброс густым волосом. То у кашеваров сидит, цигарку смолит, то к ремонтникам подойдет, что-то спросит, сядет на ящик и сидит. То в лазарете ошивается. И постоянно под хмельком. Сам видит, что не нужен он такой. Ни нашему батальону не нужен, ни своему бывшему эскадрону, который так и оставили у нас...

-- Не будешь ты со мной пить? -- спрашивает ротмистр меня снова. -- И правильно. Пьют, когда сила есть и радостно на душе. Дружбе водочка не помеха... Вань, а, Вань, неужели я последний паршивый человечишко на этой земле?..

Ничего я не мог ему ответить. Передал, чтобы коноводов своих завтра поднял пораньше. Выступаем. Лошади должны быть готовы. Артиллерийские -- заамуничены. Ездовые -- в лазаретных повозках и гужевых телегах -- запряжены, накормлены, напоены. Длинный переход впереди.

Мы маневрировали, ускользали от крупных большевицких отрядов.

Весь день и всю ночь шли, стараясь опередить кавалерию Сиверса. Арьегард огрызался пулеметами. Охотники и драгуны наши неустанно рыскали то слева, то справа по степи. Дважды отсекали передовые отряды красных.

Тяжкое было отступление. Днем стояла жара невыносимая. Пот съедал гимнастерки в подмышках и на плечах. Сапоги у всех рыжие от пыли. Пыль на бровях, усах, щеках. Грязью стекает по груди. Ночью прохлада радовала сердца. Но вокруг -- ни зги. Только огоньки самокруток, да кое-где луч электрического фонаря. Тряские повозки, стоны раненых:
-- Да поосторожней ты, всю душу вытряхнешь!..
-- Ништо-о-о! Держись, ваш-бродь...

Под утро следующего дня оказалось, что две телеги, одна с телефонами, другая с медикаментами, куда-то запропастились. То ли отстали, то ли с пути сбились. А может, возницы переметнулись к красным.

Я -- к Дондурчуку. Он там за главного, с него и спрос. А ротмистр по телеге разбросался, лохматой головой большак метет, руками пыль гребет. Пьяный. Коновод Феоктистов показал на пустую бутыль. На остатки колбасы и мясных консервов в телеге. Видать, всю ночь так и пропьянствовал наш ротмистр.

Пришлось вернуться и доложить командиру все, как есть.

-- Эх, тетери! -- ругнулся подполковник Волховской да махнул рукой.

(Продолжение на следующих стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 4 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..