МЕЧ и ТРОСТЬ
14 Авг, 2022 г. - 12:30HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Рассказы белого штабс-капитана И.Бабкина: “Братья” -- Рассказ шестой, часть 2-я, окончание
Послано: Admin 11 Фев, 2008 г. - 20:36
Белое Дело 
Предыдущие публикации см. "Разведчик капитан Вика Крестовский" -- Рассказ первый, а также “Расстрел своего” -- Рассказ второй, а также “На живца” -- Рассказ третий, а также “Подарок на Рождество” -- Рассказ четвертый, а также “Полуденное купание” -- Рассказ пятый., а также “Братья” -- Рассказ шестой, часть 1-я.

+ + +
Через два часа, в ресторане, ко мне подсаживаются два казачьих офицера, оба подъесаулы. Я ковыряю вилкой в своем мясе, если так дело дальше пойдет, то через год-полтора я вообще разучусь есть вилкой и ножом. Просто не буду знать, зачем они нужны. Есть же руки, пальцы, ногти, зубы!

Офицеры смотрят на мою борьбу с куском мяса, потом говорят:
- Этот толстый армяшка дождется, что его подошвы мы ему к заднице пришьем, - они имеют в виду хозяина-армянина, который считает, что мясо должно быть лишь немного мягче сапожного голенища. - Разрешите, господин штабс-капитан, угостить вас очень неплохим уездным вином!

Я разрешаю, хотя не очень понимаю, с чего такая щедрость.
- Вы же из Офицерского батальона? - спрашивает второй, когда мы выпиваем по полстакана красного уездного вина.

Вино в самом деле на славу.

- Да, господа казаки, и чем обязан?
- Так разве вы не знаете, что сегодня к вечеру будет дуэль. Ваши двое на двух марковцев...
- Какая, к бобровой матушке, дуэль? - вскинулся я, уже догадываясь, о чем речь. - Мало нам от красных бандитов погибать, мы еще друг дружке маемся пулю всадить?

Я почти бегом направляюсь к штабу батальона. Штаб расположен рядом с публичными рабочими банями и городской прачечной. Мне надо пробежать через сквер, центр с банковскими и торговыми конторами, через великолепный собор о пяти куполах.

За два квартала до штаба сталкиваюсь с капитаном Сергиевским. Он куда-то собрался, при всем параде, на боку сабля, ножны украшены серебром, жарко надраенные сапоги сияют. Я сходу объясняю ему. Он улавливает все с полунамека. И тут же с улыбкой словно бы поощрительно кивает:
- Никак на наших тамбовских марковцы напоролись!
- Михаил Иннокентьевич, не знаю, кто на кого напоролся, только либо у марковцев сегодня будут боевые потери, либо у нас. А может, и там, и здесь...
- Нда-с, это вполне возможно, - соглашательски говорит он.

Я вижу, что дуэлянтское дело ему даже в интерес. Но убийство даже одного офицера может обернуться плачевно для всех. Мы и так не на самом хорошем счету у начальства. С красными-то деремся - одна слава добрая за нами летит. Однако после того случая с “неудачным” расстрелом казака, да после того, как пушку у потерявшихся артиллеристов прихватили, а еще раньше после той истории с генеральским вагоном на нас смотрят как на каких-нибудь ушкуйников.

- Нет, Михаил, это невозможно, понимаешь? - напираю я на Сергиевского.
- Понимаю, Ваня.
- Раз понимаешь, задание тебе: дуэль эту остановить.

Михаил Сергиевский головой покачал, словно бы про себя не соглашаясь со мной. Но сказал:
- Постараюсь!

Потом рассказывали, как он это сделал. Из денщиков вытряс, куда уехали братья Мятлевы, а с ними полковник Ждановский в качестве секунданта. Все трое укатили за город, в район мясобоен. Сергиевский, не долго думая, - на своего жеребчика, и за ними. Пролетел по городу, мимо штабов, мимо патрулей, мимо гуляющией публики как оглашенный. Горожане даже решили было, что случилось неладное. Может, опять Сорокин со своими бандитами возвращается. Да нет, это капитан Сергиевский мое задание выполнял.

На месте он был в самое что ни на есть верное время. Как раз офицеры свои наганы и браунинги из кобур подоставали, и Ждановский с напарником от марковцев проверял оружие. Чтобы не было подделки и ошибки. Стреляющиеся и впрямь были братья Мятлины, “Волчок” и “Мурочка”. С той стороны - мослатый капитан Салтык-Поярков, что со мной разговарвал, мягко говоря, невежливо, а также его соратник поручик Небогатов.

А тут Сергиевский. С коня соскочил, сразу к секундантам:
- Господа, вы знаете, что даже выбором места дуэли вы нарушаете кодекс?
- Что такое, капитан? - недовольно сказал Ждановский, человек неуживчивый, даже я бы сказал, неприятный.
- Извините, господин полковник, но кодекс требует, чтобы дуэль проводилась, - повел носом Сергиевский, - прежде всего на чистом месте. Трупы и могильники животных, как и кладбища людей исключены.

Второй секундант, в чине ротмистра, возвысил голос:
- Не морочьте нам головы, капитан!
- Господин ротмистр, я - капитан Сергиевский. Не угодно ли вам извиниться тотчас же за свою грубость?
- Что-о?

Тут Ждановский угадал очертания еще одного назревающего конфликта.
- Ротмистр, мне кажется, что капитан в чем-то прав, - сказал он. - Помню, еще до Большой войны, у нас в полку тоже намечалась дуэль. Из-за женщины, конечно. Так вот, господа офицеры выехали, как и мы, за город, только начали сходиться, как ветром донесло пренеприятнейшее амбрэ. Лошадь дохлая валялась в кустах, в саженях ста от того места. И дуэль расстроилась!
- Какая к дьяволу дохлая лошадь? - возмутился марковец.
- Еще раз повторяю, господин ротмистр, не угодно ли вам извиниться, - уже со сталью в голосе проговорил Сергиевский.

Подошли дуэлянты. Мослатый капитан пытался что-то сказать, защищая ротмистра.

Сергиевский спокойно остановил его:
- Вы хотите присоединиться к господину ротмистру?
Ждановский хлопнул себя по бокам:
- Но Михаил Иннокентьевич, это прямо как у Дюма! Вы что, в д'Артаньяна решили сыграть?
- Хорошо, - проговорил Сергиевский. - Тогда вы, Леонид Ксенофонтович, третий. Мне все равно скольким наглецам саблей языки поукоротить!

Оба Мятлевы и поручик вдруг оказались на его стороне.
- Господин ротмистр, офицера не должно оскорблять, даже хотя бы и лицом в генеральских чинах, - сказал “Мурочка”.

Он был одного роста с мослатым Салтык-Поярковым, но шире в плечах, крепче сложением. Невысокий “Волчок” тут же брата поддержал:
- Извиняйтесь быстрее, господа. За господином капитаном право оскорбленной стороны на выбор оружия. Не сомневаюсь, что он уже выбрал саблю...

А поручик Небогатов просто поедал глазами Сергиевского:
- Так это вы Сергиевский? Мне кузен про вас рассказывал. Вы к ним в Царское Село приезжали, да? Показывали фехтовальные бои и приемы рукопашной схватки!

Закончилось все тем, что оба, полковник Ждановский и ромистр, извинились. Капитан Салтык-Поярков хотел было принять позу невинно осужденного. Но тут уже оба секунданта на него надавили. Потому что по всей Добрармии было известно: никто не знает дуэльного кодекса лучше, чем капитан Сергиевский. И никто не владеет саблей так, как он. Нет такого человека во всей России.

За этой ссорой забылось как-то о первоначальном плане. Когда вспомнили, то уже смеркалось, не до стрельбы на расстоянии тридцати шагов. Поручик Небогатов, славный такой, с солдатским Георгием, предложил всем возвращаться в город. И отметить примирение в ресторане.

- Но затронута честь дамы!.. - поерепенился немного Салтык-Поярков.
- Не считайте Екатерину Андреевну существом безвольным и бессловесным, - ответил ему Сергиевский. - Если кто бы то ни было оскорбит ее, это сразу станет известно по всей Армии. И вы сами представляете, что случится с тем человеком.

На следующий день Михаил Иннокентьевич прислал ко мне своего Веретенникова: просят его благородие кофею, а-то у нас в хвартере не нашлось, а после вчерашнего банкета оченно у них головушка болит...

Это на предмет несостоявшейся дуэли.

Однако дальше история стала развиваться классическим порядком. Есть трагический треугольник. Двое мужчин и прекрасная женщина. Из-за женщины, как известно, целая Троянская война разгорелась. Десятилетняя драка под Троей дала миру “Иллиаду”, “Одиссею”, “Энеиду” и черт знает еще чего. Что касается русских, так за один благосклонный взор Великой Екатерины наши топили турецкий флот, резали поляков, бомбили немцев и брали Берлин.

Очень скоро стало похоже, что братья Мятлевы на меньшее не согласны. Для начала они продолжили невинные ухаживания. Игорь пошлет корзину цветов, Вадим тут же пошлет три корзины. Игорь напишет романс и на вечере, не спуская глаз с прекрасной вдовы, споет его. Вадим, возможно, не очень способный на стихоплетство, тут же подкатит на шарабане с вензелем, а в шарабане целый оркестр: пилят евреи на скрипках, дудят в кларнеты, позвякивают тарелками. Екатерина Андреевна выйдет на балкон, словно бы нечаянно уронит платочек надушенный. Вадим тому платочку не даст упасть на пыльную екатеринодарскую мостовую. Пока тот порхает в воздухе, “Мурочка” уже ловит его.

Тут был дан приказ двигаться в сторону Армавира. Туда же были отправлены и марковцы, и конники генерала Шкуро. Каждая стычка с красными для братьев было словно бы состязанием. Ты краснюка с лошади сбил? Я собью двух. Ты поднял ребят в атаку под убийственным огнем? Я встану прямо против пулемета и пойду на него со штыком наперевес. И добью красного пулеметчика тем штыком. Ты сделал ночную вылазку в большевицкое расположение, приволок красного взводного. Я уйду с нашими охотниками в глубокий их тыл, а потом притащу испуганного, пускающего слюни комиссарчика.

Бои за Армавир были тяжелые. Мы видели наши части, так поредевшие, что трудно было определить, полк ли это или бродячая рота ищет своих. Мы видели лазаретные фуры, заполненные ранеными. Брошенные орудия. Трупы красных, хоронить которые у нас не было ни времени, ни желания. Безымянные могилы наших, которых становилось все больше. Под станицей Михайловской, когда наши роты шли напролом под ураганным огнем противника, оба брата были ранены в очередной раз. Не удивительно, что оба получили пулевые ранения в грудь. И оба ранения - навылет, нетяжелые, но потребовавшие ухода их с позиций.

Обоих отправили в лазарет в Екатеринодар. Оттуда же пришло сообщение, что 25 сентября 1918 генерал Алексеев, один из руководителей всей нашей Армии, неожиданно скончался. Подполковник Волховской знавал генерала Алексеева, и очень близко. Была телеграмма из штаба Армии: послать представителей от нашего Офицерского батальона. Но в батальоне оставалось так мало чинов, что Василий Сергеевич ответил, что посылать некого. Потом послал вестового с приказом: если братья Мятлевы в состоянии передвигаться, то пусть присутствуют на похоронах генерала Алексеева.

(Продолжение на следующих стр.)

 

Связные ссылки
· Ещё о Белое Дело
· Новости Admin




<< 1 2 3 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..