МЕЧ и ТРОСТЬ
16 Янв, 2021 г. - 04:27HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Из мемуаров штандартенфюрера СС Отто Скорцени о предателях Вермахта и советской «Красной капелле»
Послано: Admin 12 Ноя, 2007 г. - 14:45
Литстраница 
Фактов, прямо указывающих на предательство Канариса и генерала Остера, так и не удалось раздобыть – несмотря на контроль со стороны VI управления РСХА в отношении руководителей Абвера и даже в ходе следствия, начатого после покушения [на Адольфа Гитлера] 20 июля 1944 года.

(...) Руководимый Канарисом Абвер сделался, как определил 3 июня 1946 года в Нюрнберге начальник штаба вермахта Альфред Йодль, «гнездом предателей».


(...) Сегодня нам известны имена большинства подчинённых и агентов Канариса, сделавших всё для поражения своей страны. Одним из наиболее деятельных был полковник и будущий генерал Ганс Остер, руководитель Центрального отдела в ведомстве Абвера «Заграница». Это он послал в августе 1938 года молодого Эвальда фон Клейста-Шмензина в Лондон к английскому правительству с просьбой о помощи и поддержке в борьбе с Гитлером.

От имени готовящих государственный переворот немецких генералов Людвига Бека и его преемника на посту начальника Генерального штаба сухопутных войск Франца Гальдера, а также генералов Эрвина фон Витцлебена (будущего маршала), Карла Генриха фон Штюльпнагеля, Вальтера фон Брокдорфа-Алефельда, Эриха Гепнера и других, Клейст-Шмензин беседовал с сзром Робертом Вэнситартем и Уинстоном Черчиллем. После возвращения в Берлин 28 августа 1938 года он получил очень оптимистичное письмо от Черчилля, которое было передано Канарису, а последний ознакомил с его содержанием Гальдера и Витцлебена. В результате этого Гальдер послал в начале сентября в Лондон двух эмиссаров: подполковника Ганса Бема-Тетельбаха и Теодора Кордта. В действительности заговорщики ожидали сигнала из Лондона для свержения правительства. Мюнхенский договор сбил с толку этих так называемых немецких патриотов.

(...)11 марта 1939 года Остер с согласия Канариса (по-другому было бы невозможно) предупредил спецслужбы Британии и Чехии о вступлении немецкой армии в Чехию и Моравию, которое было запланировано на 6.00 16 марта. Это дало возможность чехам отослать 14 марта авиатранспортом в Англию лучших специалистов разведки вместе с архивами.

16 марта 1948 года Комиссия исторической документации голландской армии допросила бывшего военного атташе Голландии при посольстве в Берлине полковника И.Г. Саса. Он рассказал, что в течении многих лет полковник Остер передавал ему большие объёмы первокласной информации, например, точную дату немецкой атаки на Норвегию, а также дату (10 мая 1940 года) многократно откладываемого удара на Западе.

Пока Остер предупреждал тогдашнего майора Саса, 3 мая 1940 года Абвер передал эти же данные своему римскому сотруднику, «почётному корреспонденту» Йозефу Мюллеру, который был связан в Ватикане с аккредитованными при апостольской столице послами: бельгийским, голландским и британским. Эта организация известна под названием «Чёрной капеллы» в отличие от «Красной капеллы», о которой ещё пойдёт речь.

(...) В сейфе вместе с разоблачающими Канариса актами нашли 52 тетради войсковых телеграмм, переданных заграничными корреспондентами Абвера. Поступающая информация изменялась и фальсифицировалась во время дешифровки службой Донаньи. В результате вермахт получал от Абвера фальшивую информацию – это была действительно грязная работа!

Кое-что стало известно только после войны, хотя не всё ещё обнародовано. Например, я прочитал в недавно изданной в Лондоне книге Брайана Мэрфи «Шпионский бизнес», что Канарис ещё до войны наладил контакты с британской разведкой (Intelligence Service) через «торговца внезапной смертью» - сэра Безила Захароффа. Возможно, старый Захарофф поверил, что адмирал является греком. Насколько мне известно, Мэрфи первый раскрыл этот контакт Канариса.

(...) Сегодня уже известно, что Черчилль, хотя он и утверждл обратное, не вёл войны с Гитлером и «его гуннами», то есть национал-социализмом. В своих мемуарах «Вторая мировая война» он написал: «Английская политика зависит от народа, который доминирует в Европе». Этот народ должен быть уничтожен. Черчиль утверждал, что «неважно, идёт ли речь об Испании, французской империи или монархии, немецкой империи или же о Третьем Рейхе». По его мнению, речь идёт о «самой сильной стране либо о стране, которая таковой становится». Можно сказать, что Черчилль ошибся, заключая союз со Сталиным. Впрочем, он признал это после войны, сказав: « Мы убили не того поросёнка». Эту формулу понял каждый англичанин.

Зато Рузвельт не собирался терпеть немецкую конкуренцию в промышленности и торговле. По этой причине в 1943 году в Касабланке он решил, что Германии необходимо навязать безоговорочную капитуляцию, и получил нужную поддержку от Сталина и Чечилля. Это решение было скрупулезно выполнено. Один из основных советников Рузвельта, Генри Моргентау, даже подготовил план преобразования Германии в «сельскохозяйственную державу»; который реализовывался в 1945 – 1947 годы. Лишь тогда заметили, что этот план был продиктован слепой ненавистью и что западному миру необходима Германия.

Руководитель американской разведки в Швейцарии, Аллен Уэлш Даллес, признался, что непосредственно перед 20 июня ему сообщили (это сделал Гизевиус), что «немецкая оппозиция готова подписать акт безоговорочной капитуляции Германии по отношению к советским, британским и американским войскам» после устранения Гитлера.

Заговорщики не знали настроений немецкого общества. Они считали, что после убийства вождя «армия» и «народ» пойдут за ними. Например, они предлагали союзникам арест Гитлера и ведущих национал-социалистических руководителей в ставке в Оберзальцберге «достойными доверия подразделениями». Какими подразделениями? Подобным образом генерал Гепнер готовился в день покушения арестовать 300 000 человек. Кто арестовал бы их? Кто подчинился бы приказам генерала Бека, находящегося в отставке с августа 1939 года?

Результат этого предательства не поддаётся оценке. Например, невозможно определить, до какой степени «дипломатические» переговоры противников Гитлера с Великобританией, Бельгией, Голландией и Францией склонили западные страны к вступлению в войну.

Нам уже известно, что генералы и государственные деятели союзников надеялись с октября 1939 года на бунты и безпорядки в немецкой армии. Главнокомандующий вооружёнными силами Франции генерал Морис Гамелин сказал во время официального обеда в парижской мэрии, что «неважно, сколько имеет вермахт дивизий – десять, двадцать или сто, так как в момент объявления войны Германии немецкая армия вынуждена будет повернуть на Берлин для подавления возникших там безпорядков» (как в России февраля- октября 1917. – Прим. публикатора). Это мнение повторил в своей книге «De Munich a la guerre» французский министр иностранных дел Жорж Беннет. Генерал Гамелин хорошо знал генерала Бека, которого принимал у себя перед войной, сопровождаемого майором (будущим генералом) Гансом Шпейдлом, также активным участником заговора.

По моему мнению, действия этих людей оказали услугу лишь одной стране – СССР – и лишь одной идеологии – коммунизму. Они не предупредили войны в 1938 – 1939 годы, не заключили мирного договора в 1940 – 1941 годы, а наоборот, содействовали развязыванию конфликта.(...)

В сентябре 1939 года в Лондоне, Париже и Вашингтоне верили, что «правительство Гитлера не продержится и трёх недель». Поляки говорили колеблющимся французским дипломатам: «Займитесь Италией. Мы берём на себя Германию!»

Понятно, что с ноября 1939 года обманутые союзники стали недоверчиво относиться к людям, которых имели право считать фанфаронами или провокаторами. Чтобы подтвердить надёжность и достоверность своих данных, наши «почётные корреспонденты» проявляли ещё большее старание. Они льстили себе, что, совершая предательство, приносят пользу стране. Обманув друзей и подчинённых, а иногда и начальников, подлых и скатившихся до уровня Канариса или Трескова (последний, по крайней мере, имел мужество покончить жизнь самоубийством), заговорщики, в конце концов, проиграли во всём.

Необходимо добавить, что наиболее решительные сторонники войны, Черчилль и Вэнситтарт, презирали немецких изменников. Иначе и быть не могло.

Сегодня много говорят о «безпрерывной революции». В 1937 – 1945 годы Германию «постоянно предавали», а немецкий народ должен был проявить почти нечеловеческие усилия, чтобы устоять перед таким множеством коалиций, подогреваемых изнутри предателями.

Военное поражение Германии и безоговорочная капитуляция произошли только через девять месяцев после 20 июля 1944 года – кульминационного пункта предательства, продолжавшегося семь лет. Возможно, этого не поняли до сих пор, но становится всё более очевидно, что эта капитуляция одновременно была капитуляцией Европы.

(...) Мне не кажется преувеличением констатация факта, что когда русские (советские. –Прим. публикатора) в 1944 году прорвали фронт на варшавском направлении, то это случилось из-за того, что начальником штаба группы армий «Центр» был генерал фон Тресков.

Я считаю, что это было далеко не началом его предательской деятельности. Когда вечером 24 мая 1940 года Гитлер решил остановить направляющиеся к Дюнкерку танки, приказ танковым дивизиям, находящимся между Сент-Омером и Бетюном, вёз подполковник фон Тресков, откомандированный тогда в штаб генерала фон Рундштедта. На рассвете 25 мая автомобиль, в котором находился Тресков, вероятнее всего, был перехвачен британским патрулём. При невыясненных обстоятельствах подполковник сбежал, оставив папку с документами. Трескова, который прибыл в Бетюн без письменного приказа для фон Рундштедта, тотчас же вызвали в следственную комиссию, «перед которой он поклялся честью, что лично видел, как пламя пожирало папку в горящем автомобиле».

В работе «War of Wits» (1955) Ладислав Фараго сообщил, что этого не случилось. В руки англичан попали «нетронутые документы». Они сразу же были переданы генералу Александеру, а затем лорду Гортоу, командующему экспедиционным корпусом, который сразу же усилил свой южный фланг и ускорил продвижение частей к Дюнкерку.

(...) Существование оппозиционеров имело ещё одно, пожалуй, самое страшное последствие. Они были людьми капризными, непредусмотрительными и мягкими, однако высокие посты, которые они занимали, обеспечивали им доступ к важной для Германии информации. Эти сведения, часто без их ведома, а иногда и с их согласия, передавались в Москву профессионалами – я имею в виду шпионов из «Красной капеллы» .

С 1923 года СССР содержал действующую во всём мире двойную систему разведки и контрразведки. Коминтерн и VI отдел Красной армии имели собственных политических и промышленных агентов, а также людей для «мокрой работы». С 1928 года советская разведывательная сеть неимоверно разрослась как в Европе, так и в Азии, Африке и обеих Америках. Очень быстро дипломатические и торговые представительства, военные бюро атташе, профсоюзы и тому подобные организации сделались прикрытием шпионской сети Москвы. Наконец, в СССР были созданы специальные разведшколы, которые лично поддерживал Сталин. Все эти усилия, начиная с 1936 – 1937 годов, начали быстро приносить пользу.

Резиденты разведки, операторы радиостанций и связисты «Красной капеллы» были опытными специалистами, и сегодня мы уже многое знаем о них. Однако же имя их подлинного руководителя в Германии не известно до сих пор. Он действовал в нашей ставке под псевдонимом «Вертер» и передавал информацию непосредственно в Швейцарию. Решение, которое фюрер принимал в полдень, могло быть известно в Москве через 5 или 6 часов.

Количество сообщений, передаваемых организацией, известной во времена Веймарской республики как «сеть Коминтерна», увеличилось во много раз с момента начала войны с Советским Союзом. С 10 июня до 8 июля 1941 года количество передатчиков «Красной капеллы» возросло с 20 до 78, в августе 1942 года службы радиоперехвата военно-воздушных сил (Люфтваффе), военно-морского флота и радиослужбы Абвера зарегистрировали 425 радиограмм с подозрительных передатчиков. «Красная капелла» организовывала саботаж в немецких пунктах радиоперехвата и препятствовала обнаружению её радиостанций, устраивая коммунистов в качестве дешифровщиков в радиослужбу Абвера, а также поставляя неисправное гониометрическое оборудование или же направляя его не по адресу.

Криптологические службы ВВС, ВМС и Верховного главнокомандования вермахта действовали с начала войны, а шифрующее оборудование Абвера было готово лишь с половины апреля 1942 года. Осенью 1941 года специалисты Абвера всё ещё не имели машин, оснащённых гониометрическим оборудованием.

В изданных в 1956 году «Воспоминаниях» Шелленберг выглядит по-настоящему комично, когда описывает свою борьбу с «Красной капеллой», осуществляемую вместе с Канарисом и начальником связи Генерального штаба сухопутных войск генералом Тиелем. Канарис вынужден был заняться этим вопросом; я ни на минуту не сомневался, что он вёл двойную игру. Что касается генерала Тиеле, то я считаю, что его квалификация позволила бы раскрыть агентов этой шпионской организации, если бы он не являлся, конечно, одним из самых активных её участников. Ведь было невозможно, чтобы действующий в Верховном главнокомандовании вермахта «Вертер» пересылал без его ведома информацию находящейся в Швйцарии «Люси» (псевдоним Рудольфа Росслера – сотрудника советской разведки, участника «Красной капеллы»). Профессор Мюнхенской высшей школы политической экономии доктор Вильгельм фон Шрамм сообщает, что Тиеле был агентом «Красной капеллы». 15 марта 1966 года гамбургский «Die Welt» опубликовал точно такие же выводы, сделанные Вальтером Герлитцем.

После покушения [на Адольфа Гитлера] 20 июля 1944 года Тиеле, как один из главных заговорщиков, был приговорён к смерти и казнён (21 августа). Передатчики в Берлине и Брюсселе были запеленгованы уже 24 июня 1940 года, однако агенты брюссельской группы «Красная капелла» были задержаны СД лишь в декабре следующего года. В Марселе, а затем в Париже были задержаны русский Виктор Соколов (псевдоним «Кент») и Леопольд Треппер (псевдоним «Гилберт»), известный уже польской и французской полиции. Их сеть ещё в течение определённого времени использовалась (в июле и ноябре 1942 года) людьми из радиослужбы Абвера.

(...) 14 июля 1942 годабыл раскрыт берлинский руководитель «Красной капеллы»: им оказался старший лейтенант Люфтваффе Гарро Шульце-Бойзен (псевдоним «Хоро»), двоюродный внук, со стороны отца, адмирала Альфреда Тирпица. Работающий с 1933 года на Советы Шульце-Бойзен имел большие амбиции – в будущем немецком правительстве он планировал занять пост министра обороны. Почему нет?

Вместе с «Хоро» были задержаны танцовщица, гадалка, кинематографист и много коммунистических агентов, действовавших в министерствах пропаганды, хозяйства, труда, авиации, иностранных дел и в Абвере. Всего в августе и сентябре 1942 года было арестовано 87 человек.

Однако радиотелеграммы станций «Красной капеллы» были слышны по всей Европе: в Антверпене, Амстердаме, Намюре, Легле, Лилле, Лионе, Ницце, Аннеси, Марселе, Париже, Барселоне, Риме и Белграде.

(...) Кейтель с сарказмом констатировал 4 апреля 1946 года перед Нюрнбергским трибуналом: «Разведка Верховного главнокомандования вермахта, руководимая адмиралом Канарисом, сообщала вермахту и мне лично очень мало материалов, позволяющих судить о силе Красной армии...»

После арестов в Берлине, Брюсселе, Марселе и Париже начали действовать станции «Красной капеллы», установленные в Люцерне в Швйцарии. Резидентом и руководителем этой организации здесь был венгерский еврей Александр Радолфи (псевдоним «Радо», «Дора») – превосходный географ, директор женевской фирмы «Гео-Пресс», агент советской военной разведки (ГРУ).

(...) Нам известно, что информация, которую передовал «Радо», исходила от двух групп высших немецких офицеров. Группа «Вертер» действовала в штабе вермахта и сухопутных войск, а группа «Ольга» - в штабе Люфтваффе. «Хоро» работал в Берлине в министерстве авиации. Если псевдоним «Вертер» обозначал группу в Верховном главнокомандовании вермахта, то кто же был её руководителем? Вероятнее всего полковник, а затем генерал Фриц Тиле, который со временем стал руководителем связи сухопутных войск. Он был первым человеком, доставившим для «Люси» радиостанцию, позволяющую поддерживать связь с «Радо» и другим коммунистическим агентом, швейцарцем Ксаверием Шнепером. На эту троицу, называемую «Красной тройкой», работало примерно 50 агентов и информаторов; она наладила связь с другими группами, в частности, с парижской группой Треппера.

В теоретически нейтральной стране «Красная торйка» работала для победы политической системы, которая с 1917 года провозгласила идею уничтожения западных держав. С другой стороны, в то время деятельность этой организации приносила пользу швейцарцам, французам, американцам, англичанам и особенно Советам, так как поступающие сообщения имели большое значение.

С лета 1940 года «Директор» получал от «Вертера» через «Люси» и «Радо» сотни донесений, а во время войны на Востоке вышеназванная тройка высылала их ежемесячно по несколько сотен. «Директор» расспрашивал «Красную тройку» обо всём, что было связано с войной: о новом оружии, снабжении, движении войск, создании новых дивизий, личностях высшего командования и их боевом духе, результатах бомбардировок союзников, политических событиях, информации Абвера, военном производстве, наступательных и оборонительных планах Верховного главнокомандования вермахта, разногласиях в среде высшего командования и так далее.

Хотя радиослужба Абвера уже с конца мая 1942 года прочитывала донесения «Кента» из Брюсселя и «Хоро» из Берлина, шифр «Радо» не удавалось сломать в течении долгого времени. Двойной ключ смог найти один финский полковник, кажется сегодня он живёт в Южной Африке.

(...) Со временем были расшифрованы сотни сообщений различных организаций «Красной капеллы». Историк, который не желает или не может их учесть, изобразит совершенно фальшивый образ войны. (...) Радиодонесения этой группы имели решающее значение для хода военных действий на Восточном фронте.

(...) Швейцарские власти позволили «Красной тройке» информировать «Директора» до конца сентября 1943 года. Задержали Росслера лишь 9 мая 1944 года, чтобы защитить от возможной акции немецких спецподразделений. Однако 8 сентября гельветы освободили его вместе с главными агентами. Это был результат покушения, совершенного 20 июля.

Некоторые историки допускают, что после 16 сентября Росслер снова наладил контакт с «Вертером»; это возможно. Во главе Генерального штаба сухопутных войск находился уже Гудериан: многие предатели были разоблачены и обезврежены. Однако было уже поздно, слишком поздно.

Благодаря только швейцарской группе «Красной капеллы» советская ставка в течении тридцати месяцев была информирована обо всех планах нашего Генерального штаба. Сталин ежедневно получал информацию о целях наступления сухопутных войск и их силе, планируемых взаимодействиях больших и средних подразделений, о наших стратегических пунктах, резервах живой силы и техники, оборонительных замыслах и так далее.

Мы постоянно задумываемся, как, несмотря на такое масштабное предательство, вермахт смог одержать столь многочисленные победы, которые согласно заглавию книги фельдмаршала фон Манштейна, были «загубленными победами». Китайский военный теоретик Ю-Це уже в III веке до н.э. говорил, что «враг, намерения которого нам известны, - наполовину побеждённый враг».

Несмотря на всё это, Красная армия в течении долгого времени терпела поражения. По моему мнению, это происходило по двум причинам.

Во-первых, вначале русские (советские. – Публикатор) не могли ничего противопоставить блицкригу (молниеносной войне), проводимому согласно тактике Гудериана, фон Манштейна и Гитлера, ранее проверенной в Польше и на Западе. Войну на Востоке можно было выиграть, несмотря на «Красную капеллу», болота и бездорожье в СССР. Однако (...) Сталин получил от своих капиталистических союзников огромные материальные средства для ведения войны: 22 500 самолётов, 13 000 танков, 700 000 грузовиков, 3 786 000 мин, 11 000 вагонов, 2000 локомотивов, не говоря уже о 18 миллионах пар обуви, 2 500 000 тонн стали и сотнях тысяч тонн алюминия, меди, олова и других стратегических материалах. Несмотря на всё это, советское командование, даже предупреждённое о замыслах вермахта, вначале войны позволило нам разгромить свои армии, окружить и ликвидировать.

Во-вторых, положение советской армии становилось катастрофическим в случаях, если «Вертеру» не удавалось вовремя передать информацию о внезапно изменившихся планах Гитлера и Генерального штаба.

(...) Кроме того, Африканский корпус и итальянские дивизии также стали жертвами предательства; итальянский адмирал Франко Моджери действовал столь эффективно, что после войны был награждён союзниками. Благодаря его информации, союзникам удалось потопить 75 процентов запасов и снаряжения, предназначенных солдатам «оси». Поль Кэрелл в своей книге «Африканский корпус» утверждает, что Моджери был не единственным информатором англичан. Он пишет, что «информация первостепенной важности поступала из Берлина через Рим». «Красная капелла» и «Чёрная капелла» не имели с этим ничего общего.

Главнокомандующий нашими войсками в Италии фельдмаршал Альберт Кессельринг сказал мне в 1943 году, что союзники были превосходно проинформированы о датах выхода и трассах итальянско-немецких конвоев, направляемых к берегам Северной Африки.

Более того, начальник штаба Роммеля генерал Фриц Баерлейн написал в 1959 году, что он глубоко убеждён, что зимой 1941 года «планы Роммеля были выданы англичанам» (смотри книгу Кэрелла «Африканский корпус»).

Всегда трудно объяснить поражение в какой-либо кампании по причине предательства. Однако мы имеем право сказать, что с 1941 и в Африке, и в России утечка информации сыграла огромную роль.

(...) Немецкие генералы и историки, критикующие принятое в ночь с 20 на 21 августа (1941 года. - Публикатор) внезапное решение Гитлера начать атаку в южном направлении и одновременно нанести удар войсками фельдмаршала фон Рунштедта на север, игнорируют деятельность «Красной капеллы». Рассмотрим этот вопрос более подробно.

12 августа «Вертер» передал «Люси» детали плана наступления большей части войск группы фон Бока, непосредственной целью которой была Москва. Они содержались в директиве Верховного главнокомандования вермахта №34а, датированные тем же числом. «Радо» тотчас же передал сообщение «Директору». Сталин, начальник штаба Красной армии Борис Шапошников и командующий Западным фронтом Тимошенко приняли соответствующие решения. Сталин вызвал генерала Андрея Ерёменко и приказал ему 12 августа, подготовив оборону на московском участке, ждать там Гудериана.

18 августа начальник Генерального штаба Гальдер предложил Гитлеру нанести удар по Москве со стороны Брянска, то есть с юго-запада. Гудериан должен был создавать видимость движения на юг, после чего перегруппировать свои части и неожиданно повернуть на север через Брянск на Москву. «Директору» в Москве сразу же стал известен этот вариант. Ерёменко пишет в своих мемуарах под датой 24 августа: «Товарищ Шапошников проинформировал меня, что завтра будет наступление на Брянск». Поэтому Ерёменко сгруппировал большую часть сил так, чтобы «сдержать удар с западного напрвления согласно приказу Генерального штаба».

Тем временем 21 августа Гитлер решил, не информируя Гальдера, что 2-я танковая группа Гудериана не будет атаковать Брянск и Москву, а, имея большую свободу манёвра, двинется на юг с целью захвата Киева. «Люси» не знал об этом, следовательно, в Москве также ничего не было известно.

23 августа 1941 года Гудериан защищал свою точку зрения, доказывая, что необходимо наступать на Москву. «Гитлер, - пишет генерал, - разрешил мне говорить, ни разу не прервав». Однако переубедить фюрера не удалось; приказ звучал: «Киев и Украина», -- поэтому генерал подчинился.

Я не вижу в этом решении Гитлера «непрофессионализма и дилетанства», как написал в своей книге бывший офицер Абвера Герт Бухгейт. Именно это решение ввело в заблуждение противника. Оно позволило уничтожить пятнадцать советских армий и захватить огромную территорию с развитой промышленностью и сельским хозяйством.

(...) Результаты превзошли все наши ожидания: до 15 сентября было захвачено 665 000 пленных, 884 танка и 3718 орудий. В этот же день Сталин требовал от Черчилля «20 – 25 дивизий, которые смогли бы высадиться в Архангельске».

(...) Часто подвергалось критике упорство Гитлера, с которым он отказывался издать приказ «гибкого отступления», предлагаемого генералами на Востоке с декабря 1941 года. Безспорно то, что Гитлер совершил серьёзные ошибки при оценке военной ситуации, но он совершил их по причине, прежде всего, неверной информации.

(...) Я уверен, что если бы он приказывал отступать на Востоке во всех случаях, предложенных генералами, то сегодня не было бы не только Германии, но советская армия оккупировала бы всю Европу.

С 20 июля 1944 года немецкому солдату стало известно, что его предали. У нас уже был случай убедиться в этом, и мы ещё увидим, до какой степени это доходило.

(...) В начале марта 1945 года Уинстон Черчилль пересёк на автомобиле в обществе маршалов Брука и Монтгомери нидерландскую границу и въехал на территорию Германии. Он специально вышел из автомобиля, чтобы помочиться на заканчивающуюся там «линию Зигфрида» и побудил обоих маршалов повторить его поступок. Они согласились. Фотографам запретили увековечивать этот «подвиг», который не красит виконта Эль-Аламейна. Джон Толэнд, описавший это событие в книге «The last 100 days», уверял меня в его правдивости.

Мне это напомнило размышления лорда Байрона насчёт караульного Наполеона на острове Святой Елены: «Если будете проходить мимо могилы Хадсона Лоуи, не забудьте на неё помочиться»

(Отто Скорцени. Неизвестная война. Воспоминания. Минск, 2003.)

Публикатор: Эти данные доказывают, что Адольф Гитлер отнюдь не был для «закулисы» «полезным идиотом», а, наоборот, ему удалось выйти из-под её контроля и внушить ей ужас.

 

Связные ссылки
· Ещё о Литстраница
· Новости Admin


Самая читаемая статья из раздела Литстраница:
Вернисаж-3 М.Дозорцева и стихи С.Бехтеева, В.Голышева


На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..