МЕЧ и ТРОСТЬ
18 Авг, 2017 г. - 22:18HOME::REVIEWS::NEWS::LINKS::TOP  

РУБРИКИ
· Богословие
· История РПЦЗ
· РПЦЗ(В)
· РосПЦ
· Апостасия
· МП в картинках
· Царский путь
· Белое Дело
· Дни нашей жизни
· Русская защита
· Литстраница

~Меню~
· Главная страница
· Администратор
· Выход
· Библиотека
· Состав РПЦЗ(В)
· Обзоры
· Новости

МЕЧ и ТРОСТЬ 2002-2005:
· АРХИВ СТАРОГО МИТ 2002-2005 годов
· ГАЛЕРЕЯ
· RSS

~Апологетика~

~Словари~
· ИСТОРИЯ Отечества
· СЛОВАРЬ биографий
· БИБЛЕЙСКИЙ словарь
· РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

~Библиотечка~
· КЛЮЧЕВСКИЙ: Русская история
· КАРАМЗИН: История Гос. Рос-го
· КОСТОМАРОВ: Св.Владимир - Романовы
· ПЛАТОНОВ: Русская история
· ТАТИЩЕВ: История Российская
· Митр.МАКАРИЙ: История Рус. Церкви
· СОЛОВЬЕВ: История России
· ВЕРНАДСКИЙ: Древняя Русь
· Журнал ДВУГЛАВЫЙ ОРЕЛЪ 1921 год
· КОЛЕМАН: Тайны мирового правительства

~Сервисы~
· Поиск по сайту
· Статистика
· Навигация

  
Электронный словарь
Поиск      
[ А | Б | В | Г | Д | Е | Ж | З | И | Й | К | Л | М | Н | О | П | Р | С | Т | У | Ф | Х | Ц | Ч | Ш | Щ | Ъ | Ы | Ь | Э | Ю | Я ]



    Русское зарубежье    (Золотая книга эмиграции) Первая треть xx века. Энциклопедический биографический словарь. М., 1997. 748 с.

    АВЕРЧЕНКО Аркадий Тимофеевич    (15.3.1881, Севастополь -12.3.1925, Прага) - писатель, драматург, театральный критик. Отец Тимофей Петрович - разорившийся севастопольский купец, мать Сусанна Павловна (урожд. Романова) из мещан. Окончил два класса севастопольской гимназии, затем, по состоянию здоровья, учился дома.А. писал П.Быкову: "Девяти лет отец пытался отдать меня в реальное училище, но оказалось, что я был настолько в то время слаб глазами и вообще болезненен, что поступить в училище не мог. Поэтому и пришлось учиться дома. С десяти лет пристрастился к чтению много и без разбора. Тринадцати лет пытался написать собственный роман, который так и не кончил. Впрочем, он привел в восторг только мою бабушку". --- В 1896 А. поступил младшим писцом в Брянскую транспортную контору, с 1897 до 1900 работал конторщиком на станции Алмазная, затем в Харькове - бухгалтером Брянского акционерного общества. "Вел я себя с начальством настолько юмористически, что после семилетнего их и моего страдания был уволен", - вспоминал А. 31,10.1903 в харьковской газете "Южный край" появился первый рассказ А. "Как мне пришлось застраховать жизнь", но сам писатель считал своим литературным дебютом рассказ "Праведник" (Журн. для всех, 1904, № 4). В 1905 он сотрудничал в "Харьковских губернских ведомостях", с 1906 стал редактором (с № 4) сатирического журнала "Штык" (Харьков, вышло всего 9 номеров, большая часть которых заполнена произведениями А.). В 1907 начал выпускать новый журнал "Меч", закрытый на 3-м номере. --- 24.12.1907 А. уехал в Петербург, стал сотрудничать в юмористическом журнале "Стрекоза" (с № 23 за 1908 в качестве редактора), газете "Свободные мысли", "Журнале для всех". В начале 1908 издатель "Стрекозы" М.Корнфельд пригласил его в новый сатирический еженедельник "Сатирикон", бессменным редактором которого А. был с 9-го номера (выходил с 1908 по 1913: в 1913-18 как "Новый Сатирикон"). Здесь А., по словам А.Куприна, "сразу нашел себя: свое русло, свой тон, свою манеру". В "Сатириконе" из номера в номер печатались юмористические рассказы, фельетоны, театральные обозрения, сатирические миниатюры, подписанные не только его фамилией, но и псевдонимами (Аве, Медуза Горгона и др.). Он же вел раздел "Почтовый ящик", остроумно и находчиво отвечая на письма читателей. Из произведений, опубликованных в "Сатириконе", А. в 1910 составил три книги рассказов ("Веселые устрицы", "Рассказы (юмористические)", "Зайчики на стене"), которые принесли ему всероссийскую известность. В них много задора и беззаботного веселья, смеха, основанного на комизме ситуаций и положений.А. повествует о "быте", который полностью заслонил собой только что отгремевшее "событие" - 1-ю русскую революцию. Его герой - обыватель, интересы которого сосредоточены на ресторане,-спальне, детской. Высмеивая героя, который прячется от жизненных бурь в свою "устричную" раковину, А. часто пользуется фантастикой, доводя до абсурда юмор положений. Однако в основе самых нелепых и смешных ситуаций у него всегда лежит абсурдная в своей нелепости российская действительность. Смех А. часто превращался в гомерический хохот, напоминая юмор М.Твена и О.Генри с его ярко выраженной буффонадностью, стихийной веселостью. Это отмечали уже первые критики - А. Полонский и М.Кузмин.А.Измайлов, Напротив, увидел в рассказах А, не "американизм", а традиции А.Чехова с его интересом к маленькому человеку.К.Чуковский почувствовал в первых книгах А. "ненависть к среднему, стертому, серому человеку, к толпе, к обывателю" и сравнил писателя с Ф.Ницше. --- Творчество А. отразило стихийный протест демократических слоев русского общества против политики насильственного "успокоения" России. Свой задорный "краснощекий" юмор писатель предложил как лекарство от безверия, тоски и уныния в период реакции. Вышедшие в 1912 книги А. "Круги по воде" и "Рассказы для выздоравливающих" упрочили его славу как "короля" русского юмора.А. пытался отвлечь читателя от сложных жизненных проблем, вылечить Россию с помощью жизнерадостного веселого смеха. Идеал писателя любовь к жизни во всех ее будничных проявлениях, основанная на "простом здравом смысле". Книги А. - систематический каталог "добрых знакомых". Под его ироническим пером возникла страна, в которой обесценились все моральные принципы, прогнили устои и стала очевидной фальшь общественных и личных связей. В каждом из своих героев А. разоблачал какой-либо общечеловеческий порок: лень, жадность, глупость, ложь, подлость, моральную нечистоплотность. Ему симпатичны лишь те. кто "выламывается" из привычной обывательской среды: шутники, дети, пьяные, предприимчивые дельцы. --- В последние предреволюционные годы А. стал одним из самых популярных писателей. Одна за другой выходили книги его юмористических рассказов "Сорные травы" (СПб., 1914, под псевд. Фома Опискин), "Чудеса в решете" (Пг" 1915), "Синее с золотом" (Пг" 1917), повесть "Подходцев и двое других" (Пг., 1917), инсценировки рассказов и театральные миниатюры шли в петербургских и московских театрах. По свидетельству князя М.Путятина, "большим читателем и почитателем" А. был Николай II. --- Февральскую революцию А. восторженно приветствовал, октябрьский же переворот встретил резко отрицательно. Он высмеивал "хлопотливого большевика", сожалея о "раздетых людях", "раздеваемой государственности", о гибели старого быта. Революционный ураган казался ему чертовым колесом, на полированной поверхности которого не может удержаться никакая политическая партия, претендующая на господство в России. Власть большевиков он сравнивал с "дьявольской интернационалистской кухней, которая чадит на весь мир". В сатирическом памфлете "Моя симпатия и мое сочувствие Ленину" А. восклицал: "Да черт с ним, с этим социализмом, которого никто не хочет, от которого все отворачиваются, как ребята от ложки касторового масла". В конце 1918 "Новый Сатириков" был закрыт, а А" спасаясь от ареста, уехал на занятый белыми Юг. Сотрудничал в газетах "Приазовский край", "Юг", "Юг России". Фельетоны и рассказы этого периода вошли в сборник "Нечистая сила" (Париж, 1920), "Кипящий котел" (Константинополь, 1922), "Дети" (Константинополь, 1922), "Двенадцать портретов знаменитых людей в России" (Париж-Берлин-Прага, 1923) и др. Центральная их тема: "За что они Россию так? " Писатель часто выступал с чтением своих рассказов, заведовал литературной частью в севастопольском Доме артиста, написал пьесы "Лекарство от глупости" и "Игра со смертью" (о своем бегстве от чекистов). В апреле 1920 он организовал собственный театр "Гнездо перелетных птиц", где играл роль "Аркадия Аверченко". В октябре вместе с войсками генерала Врангеля эмигрировал в Константинополь. Здесь написаны наиболее резкие антибольшевистские памфлеты, печатавшиеся в 1921 в журнале "Зарницы". Из насмешливого созерцателя А. превратился в непримиримого врага советской власти, обличавшего "кровавый балаган", устроенный творцами "горе-революции". --- Сборник памфлетов А. "Дюжина ножей в спину революции" (Париж, 1921) Ленин назвал книжкой "озлобленного почти до умопомрачения белогвардейца", отметив, вместе с тем, что "до кипения дошедшая ненависть вызвала и замечательно сильные и замечательно слабые места этой высокоталантливой книжки". "Записки простодушного" (Константинополь, 1921) повествуют о том, "как мы падали, поднимались и снова падали, о нашей жестокой борьбе и о тихих радостях". Картины "константинопольского зверинца", зарисовки эмигрантского быта окрашены горькой самоиронией.А. все чаще изменяет веселому доброму смеху, заменяя его желчным сарказмом, "юмором висельника", за которым скрыта подлинная забота о маленьком человеке, невзначай оказавшемся под тяжелым сапогом эпохи, о "разбитых вдребезги" чувствах сострадания и гуманизма. --- В июне 1922 А. поселился в Праге, где прожил последние годы, изредка совершая поездки в Германию, Польшу, Румынию, Болгарию, Прибалтику. Его произведения печатались в периодических изданиях этих стран, а также в Харбине ("Рассказы", 1920), Шанхае ("Рассказы", т. 1, 1920), Загребе ("Рай на земле", 1922) и др. В Праге написаны последние книги А. "Рассказы циника" и роман "Шутка мецената". Рисуя развороченный муравейник эмигрантского быта, он изображает людей, у которых все в прошлом, а впереди - лишь близость неизбежного конца. Сама история кажется ему "циничной пройдохой", которая разыгрывает с людьми какие-то глупые шутки ("Исторические нравоучительные рассказы"). Европа раскрывалась перед А. совсем не с той стороны, которая запечатлена в остроумной веселой "Экспедиции в Западную Европу" (191 1) или в пародийной "Всеобщей истории, обработанной "Сатириконом" (1911). Горестные эмигрантские будни, "врангелевское осадное сидение" приводят к ожесточению, не способствующему поискам "смешного в страшном" (название сборника рассказов, вышедшего в Берлине в 1923), Герой "Записок простодушного. Я в Европе. Турция-Чехословакия" (Берлин, 1923), напоминающий самого автора, плачет на свадьбе и смеется на похоронах, он отчаянно пытается сохранить связь с родиной, чувствуя с каждым днем невосполнимость ее потери. --- Циник - последняя из масок А. Обличитель мещанства, потом его развлекатель, эстет, сибарит и сноб превратился в циника. Смех А. становился все глуше. Лишь в книге "Пантеон советов молодым людям на все случаи жизни" (Берлин, 1924) слышится прежний жизнерадостный голос писателя. В книге "Отдых на крапиве" (Варшава, 1924) А. признавался: "Я всегда был против того, чтобы мои книги низводились до степени мягкой перины". --- Роман А. "Шутка мецената" - последняя попытка воскресить веселый смех. В шаржированной форме писатель рисует обстановку литературной жизни в России начала XX в., передает атмосферу петербургского мирка, в котором привольно чувствовал себя сатириконский "король смеха". Пародийный образ Мецената, отразив какие-то черты самого автора, свидетельствует о творческом кризисе А. Скучающий Меценат признается, что любил "всякую живую жизнь, но как-то случалось, что искал он ее не там, где нужно". --- Незадолго до смерти А. сетовал: "Какой я теперь русский писатель? Я печатаюсь, главным образом, по-чешски, по-немецки, по-румынски, по-болгарски, по-сербски, устраиваю вечера, выступаю в собственных пьесах, разъезжаю по Европе, как завзятый гастролер". Летом 1924 А, перенес операцию по удалению глаза; стала резко прогрессировать болезнь сердца. Он скончался в пражской городской больнице, похоронен на Ольшанском кладбище. Завещал перевезти тело в Россию. В некрологе Н.Тэффи писала: "Многие считали Аверченко русским Твеном. Некоторые в свое время предсказывали ему путь Чехова. Но он не Твен и не Чехов. Он русский чистокровный юморист, без надрывов и смеха сквозь слезы. Место его в русской литературе свое собственное, я бы сказала единственного русского юмориста. Место, оставленное им, наверное, долгие годы будет пустым, Разучились мы смеяться, а новые, идущие на смену, еще не научились". --- Соч.: Развороченный муравейник. Эмигрантские рассказы, М.-Л., 1927; Избранное. Вашингтон. 1961: Три книги. Нью-Йорк, 1979; Салат из булавок. НьюЙорк, 1982. Кривые углы.М., 1989: Осколки разбитого вдребезги.М., 1989; Битва в киселе.М., 1990; Хлопотливая нация.М., 1991; Записки простодушного. М" 1992. --- Лит.: Пильский П. Затуманившийся мир. Рига. 1929; Тэффи Н. Воспоминания. Париж, 1931: Евстигнеева Л.А. Журнал "Сатирикон" и поэты-сатириконцы.М., 1958: Левицкий Д.А.А.Аверченко. Жизненный путь. Вашингтон, 1973; Спиридонова Л.А. Русская сатирическая литература начала XX века.М., 1977; Михайлов О.Н. Страницы русского реализма. М" 1982. --- Арх.: РГАЛИ, ф. 32: ОР ЙРЛИ, ф. 273, оп.1, д. 770. --- Л. Спиридонова. ---

    АДАМОВИЧ Георгий Викторович    (7.4.1892, Москва - 21.2.1972, Ницца) - поэт и литературный критик. Родился в семье военного. Учился на историко-филологическом факультете Петербургского университета. Писать стихи начал будучи студентом. В 1916в издательстве "Гиперборей" вышел его первый сборник стихов "Облака", в рецензии на который Н.Гумилев отметил влияние на А.И.Анненского и А.Ахматовой. Было очевидно и влияние А.Блока, которому молодой автор послал свою первую книгу. Блок отозвался письмом. Еще в университетские годы А. вошел в литературный мир Петербурга, сблизился с Гумилевым, Ахматовой, Мандельштамом, Г.Ивановым. Вскоре после революции стал членом созданного акмеистами "Цеха поэтов", участвовал в одноименном альманахе. В 1922 опубликовал второй сборник стихов "Чистилище", открывавшийся посвящением "памяти Андрея Шенье", что намекало на судьбу расстрелянного Гумилева (и в некоторой степени напоминало о Блоке, которого тоже иногда называли "русский Шенье"). Книга укрепила за поэтом репутацию одного из лучших мастеров, продолжавших традиции "петербургской поэтики". Камерная лирика А. была сосредоточена на мотивах одиночества, тоски, обреченности; в поэтике он придерживался акмеистической ориентации. --- В 1923 эмигрировал. Поэзия А. 20-30-х оказала значительное воздействие на молодых поэтов русского зарубежья. Он пытался объединить символическую устремленность в запредельное с акмеистической "тяжестью" слов. Наряду с акмеистически сдержанными и музыкальными стихами встречаются и более пространные и риторические.А. поощрял камерную поэзию: стихи его последователей, где доминируют вечные темы и особенно тема смерти, - это "парижская нота" в эмигрантской поэзии.А. был авторитетен как наставник молодых (царил в "Числах" - журнале, где публиковались преимущественно молодые). В 1939 в серии "Русские поэты" вышел третий сборник А. "На Западе", который критики считали лучшим из написанного им в стихах. Отход от акмеизма наметился еще в книге "Чистилище", а в сборнике "На Западе" от этой манеры осталась лишь склонность к "литературности" и к перекличке с другими поэтами: любимыми его поэтами были Лермонтов (его "тревожность" А. противопоставлял пушкинскому совершенству), Бодлер и Анненский. В 1967 вышел четвертый и последний сборник стихов "Единство", свидетельствовавший об исключительной строгости автора к себе. --- К критическому жанру А. обращался до эмиграции, отзываясь на творчество своих коллег по "Цеху поэтов"; третий, последний в России, номер альманаха "Цех поэтов" почти наполовину состоял из его статей и рецензий. В эмиграции А. вскоре стал ведущим литературным критиком парижских газет, затем журнала "Звено", позднее газеты "Последние новости"; его статьи, появлявшиеся каждый четверг, стали неотъемлемой частью довоенной культурной жизни не только русского Парижа, но и всего русского зарубежья. Публиковался также в парижских журналах - "Современные записки", "Встречи", "Русские записки", газете "Дни", в нью-йоркских журналах "Воздушные пути", "Опыты", в альманахе "Мосты" (Мюнхен). Писал о новых книгах, вышедших в России и в эмиграции, о маститых и начинающих, о русских и французских классиках, о новинках французской, а позже и англоязычной беллетристики. В журнале "Звено" (1923-28) А. регулярно печатал свои "литературные беседы", в которых сформулировал основные мысли, определившие пафос его книги "Одиночество и свобода" (Нью-Йорк, 1955); здесь же отрабатывался прием критического анализа, характерный для его книги "Комментарии" (Вашингтон, 1967). Степень правдивости, искренности творчества и силу дарования поэта или писателя А. определял понятием "лиризм". Находил, например, лиризм высокого качества в пьесе М.Булгакова "Дни Турбиных". Называл М.Цветаеву "по-настоящему "лиричным критиком", способным в одном чувстве, душевном движении подметить множество спорных подразделений"; писал, что у нее "за словом чувствуется человек". В докладе "Есть ли цель у поэзии?", прочитанном на "беседах" "Зеленой лампы" у Гиппиус и Мережковского, видел своих главных оппонентов в большевиках, превративших поэзию в государственное "полезное дело", тем самым произведя "величайшее насилие над самой сущностью искусства". По убеждению А., единственное, чем можно объяснить существование поэзии, - это "ощущение неполноты жизни... И дело поэзии... эту неполноту заполнить, утолить человеческую душу". В "Литературных беседах" проявилось свойственное А. противоречие между теоретическими формулировками и практикой конкретного анализа произведений, однако главным критерием оставалось "сознание ответственности поэта перед миром за каждое произносимое слово". Он стремился уловить главные тенденции развития писателя, а также раскрыть то, что "препятствует внутренней свободе". При этом "личностная или человеческая" новизна была для А. важнее "литературной". --- Одним из главных и последовательных противников А. как критика был В.Ходасевич. В 1935 они вели полемику о сущности поэзии в связи с общепризнанным ее кризисом. Причину спада поэтического творчества А. видел в кризисе культуры, в разложении личности, что и должна отразить поэзия. Он считал лучшими стихи тех поэтов, которые, не заботясь о "мастерстве", о форме, старались с предельной простотой и обнаженной праедрвостью говорть о том, что больше всего задевало их, и провозглашал первенство интимной дневниковой поэзии. Суть расхождения А. с Ходасевичем Г.Струве сформулировал так: "С одной стороны, требование "человечности" (Адамович), а с другой - настаивание на мастерстве и поэтической дисциплине (Ходасевич)". А. не принимал крайности "формализма" и Приветствовал (как программное) стихотворение Ю.Терапиано "Кто понял, что стихи не мастерство...". Провозглашаемая здесь "человечность" импонировала А. как отталкивание от "формализма", крайностей которого критик не принимал. Вместе с тем на разных этапах деятельности у А. много высказываний в защиту формы: "...поэзия есть не только тайнотворчество, но и ремесло"; "...мастерства чисто внешнего, голого, бездушного не бывает и никогда не было... Великая и подлинная власть над словом всегда соединялась с богатством содержания". В 1939 в парижском сборнике "Литературный смотр" А. опубликовал эссе "О самом важном" - он видел это "важное" в проблеме соединения правды слова с правдой чувства. Полемика между А. и Ходасевичем воспринималась как одно из центральных событий литературной жизни эмиграции. Герой романа В.Набокова "Дар" Годунов-Чердынцев с "холодком внезапного волнения" читает очередной фельетон Христофора Мортуса (под таким именем выведен в романе А.), посвященный его литературному противнику Кончееву (Ходасевичу). Своей полемикой критики раскололи литературную эмиграцию на два полюса: старшие поддерживали Ходасевича, молодежь тянулась к А. --- В книге "Одиночество и свобода" А. признавал, что "понятие творчества в эмиграции искажено не было, духовная энергия на чужой земле не иссякла и когда-нибудь сама собой включится в наше вечное, общерусское дело". В 1927 он утверждал: "Россия не есть понятие, которое можно развозить по частям. Нельзя вывезти язык, как нечто до конца отделимое. Язык есть форма духовной жизни народа, он существует только для своего народа..." Временами А. ставил советскую литературу выше эмигрантской: последняя, писал он, лишена "пафоса общности", который в советской литературе возникает от "вкуса к работе", а также от бодрости, от направления "вперед", взятого Россией. Эти настроения после войны привели А. к приятию советского режима, к сотрудничеству в течение нескольких лет в просоветских "Русских новостях" и к "оправданию" Сталина в книге "L'autre patrie" (Paris, 1947). Однако сам А. не раз говорил, что советская литература скучна и примитивна. А. нашел особую форму - "комментарии", позволявшую ему, отталкиваясь от любого факта, явления или мысли, высказываться о роли литературы и самой эмиграции, о России и Западе, о религии и искусстве.А. склонялся к тому, что литература не должна быть только литературой, иначе она становится не нужна, и с этих позиций обращался к творчеству Толстого, Достоевского, Некрасова, Блока, Анненского, глубоко чувствовавших недостаточность чистой художественности.А. стремился совместить красоту и совесть, толстовско-некрасовскую линию с Ф.Тютчевым и даже К.Леонтьевым. Последняя книга А. "Комментарии" сложилась из публиковавшихся в 30-е заметок, эссе - по выходе они часто вызывали бурную реакцию в среде молодых литераторов русского Парижа. В полемику с А вступали философы, публицисты (Ф.Степун, Г.Федотов). --- Соч.: Л.Н.Толстой. Париж, 1960; Вклад русской эмиграции в мировую культуру. Париж, 1961; Начало повести // НЖ. 1966, № 85; О книгах и авторах. Заметки из лит. дневника. Париж, 1967; Большой поэт и большой человек [об Ахматовой] // Октябрь, 1989, № 6; "Заходит наше солнце...": Стихи // Волга, 1990, № 12; Невозможность поэзии // Лит. учеба, 1991, № 1; Стихотворения. Критическая проза // Лепта, 1991, № 2; Несобранное // Лит. обозр., 1992, № 5/6. --- Лит.: Цветаева М. Поэт о критике. Цветник // Благонамеренный, 1926, Na 2: Федотов Г.П. О парижской поэзии // Ковчег. Нью-Йорк, 1942; Струве Г. Об Адамовиче-критике // Грани, 1957, № 34/35; Иваск Ю. Памяти Г.В.Адамовича // НЖ, 1972, № 106; Вейдле В. Некролог// Рус. мысль, 1972, 2 марта; Hagglund R. A Vision of Unity: Adamovich in Exile. Ann Arbor (Mich.), 1985. --- А. Ревякина ---

    АЙХЕНВАЛЬД Юлий Исаевич    (псевд. Ю.Альд, Б.Каменецкий) (12.1.1872, Балта, Подольской губ. - 17.12.1928, Берлин) - литературный критик, переводчик, философ. Родился в семье раввина. Окончил в Одессе Ришельевскую гимназию ( 1890) и историко-филологический факультет Новороссийского университета (1894), получив диплом 1 -и степени и золотую медаль за философскую работу "Эмпиризм Локка и рационализм Лейбница". Печатался в газетах с 14 лет. После переезда в Москву (1895) преподавал в гимназии, университете им.А.Шанявского, на Высших историко-филологических женских курсах В.Полторацкой. Член Пушкинской комиссии Общества любителей российской словесности, ученый секретарь Московского психологического общества и секретарь редакции журнала "Вопросы философии и психологии". Театральный обозреватель. Член редакции журнала "Русская мысль" (1902-3, 1907-8). Сотрудничала газете "Русские ведомости" (1895-1902), в журналах "Научное слово", "Вестник воспитания", в 1911-19 в газетах "Речь", "Утро России". Выступал вначале преимущественно как переводчик и автор статей на философско-педагогические темы.Ф.Степун рисует портрет молодого А.: "Застенчивый, тихий, ласковый, ко всем очень внимательный, духовно сосредоточенный и серьезный, источающий дыхание мягкости и благожелательности, всегда изумительно ровный и верный самому себе, чуждый социальнополитической злободневности". Литературное имя приобрел благодаря сборнику статей "Силуэты русских писателей" (СПб., 1906), где изложил главные принципы своего литературнокритического метода - "принципиального импрессионизма". В основе его отказ от претензий на научность литературоведческого анализа, ибо литература "своей основной стихией имеет прихотливое море чувства и фантазии... со всей изменчивостью его тончайших переливов... Одно то, что мысль и чувство разнятся между собой, делает литературу "беззаконной кометой в кругу расчисленных светил"; "искусство недоказуемо; оно лежит по ту сторону всякой аргументации". Методу А. отвечал жанр его работ - литературно-критических эссе, изобилующих метафорами и афористичными формулировками. Как отмечал Ф.Степун, А. был "близок завет Фридриха Шлегеля, требовавшего, чтобы критическая статья представляла собою художественное произведение". --- "Легенда об Айхенвальде", сложившаяся в результате идеологизированной трактовки его творчества, создала упрощенный образ А. талантливого, но "несерьезного" критика, неисправимого субъективиста и интуитивиста. Еще более упрочилась эта легенда в советское время, когда работы А. попали в разряд запрещенных. В действительности А. располагал четкими эстетическими критериями и ясными общественно-политическими и нравственными идеалами. В представлении А. писательтворец выступает как жизнеутверждающее начало, одухотворяющее косную природу. "Писатель по отношению к своей материи - зиждущая форма... Орфей, победитель хаоса, первый двигатель, он осуществляет все мировое развитие. В этом его смысл и величие". А. высказывал мысли о диалогически-коммуникативной природе искусства. Литературное произведение - диалог между писателем и читателем, где читатель - соавтор художника; оно неисчерпаемо: "писателя никогда нельзя прочесть до конца". --- Полемика между А. и критиками социологической ориентации особенно обострилась после публикации его работы о В.Белинском (1913), в которой А. утверждал, что Белинский - "человек шаткого ума и колеблющегося вкуса", отличавшийся "умственной несамостоятельностью", отсутствием "широты духа и настоящей духовной свободы". --- Октябрьскую революцию А. встретил с неприязнью. По свидетельству И.Гессена, "А. был органическим противником всякого насилия... Отсюда непримиримая, буквально всепоглощающая ненависть к большевикам". Аналогичную оценку дал Г.Струве: "А, оставался таким же критиком-импрессионистом, каким был до революции... К большевистской революции и ее насилию над свободным творчеством он был непримирим". Перебиваясь после закрытия "буржуазных" газет случайными заработками, А. отказывался публиковаться в советских изданиях. Если в работе "Наша революция. Ее вожди и ведомые" (М., 1918), написанной в основном до октября 1917, он еще высказывал надежды на победу духовного начала в русском обществе, то в начале 20-х эти иллюзии полностью исчезли. В статьях "Похвала праздности", "Бессмертная пошлость", "Самоубийство", "Искусство и мораль" А, не столько критик, сколько философ. Определяя материализм как "цинизм, доходящий до величия", А. противопоставлял ему утверждающий духовную автономию личности спиритуализм. В статье "Писатель и читатель" защищал самодовлеющую сущность искусства, не подвластную злобе дня. Отстаивая такие взгляды, А. не мог вписаться в послеоктябрьскую российскую действительность, несмотря на то, что оба его сына стали коммунистами. Рецензируя сборник "Похвала праздности" (М" 1922), В.Полянский (П.Лебедев) писал, что А. - "верный и покорный сын капиталистического общества, твердо блюдущий его символ веры, глубокий индивидуалист", По поводу его сборника "Поэты и поэтессы" (М., 1922), содержавшего, в частности, очерк о Н.Гумилеве, который был назван "поэтом подвига, художником храбрости, певцом бесстрашия", в "Правде" 2.6.1922 появилась статья "Диктатура, где твой хлыст" (подписана криптонимом О; многими, в том числе и самим А., приписывалась Л.Троцкому). В ней утверждалось, что А. "во имя чистого искусства" "называет рабочую советскую республику грабительской шайкой", и предлагалось "хлыстом диктатуры заставить Айхенвальдов убраться за черту в тот лагерь содержанства, к которому они принадлежат по праву...". --- В сентябре 1922 А. был выслан за границу вместе со многими учеными и писателями. Высылке предшествовали арест и сидение на Лубянке. В Берлине А. читал курс "Философские мотивы русской литературы" в Русской Религиозно-философской академии (с дек. 1922), часто выступал с лекциями и докладами. В конце 1922 был среди создателей литературного общества "Клуб писателей", принимал активное участие в деятельности созданного в 1924 Кружка друзей русской литературы, Вступил в Союз русских журналистов и литераторов в Германии, Сотрудничал в журнале "Новая русская книга", в рижской газете "Сегодня", но основным его пристанищем стала берлинская газета "Руль", где вел литературнокритический отдел. Вокруг А. группировался кружок литературной молодежи, среди участников которого был В.Набоков, назвавший А. в своих воспоминаниях "человеком мягкой души и твердых правил". Основной вклад А. в культурную жизнь русской эмиграции - еженедельные "литературные заметки" в газете "Руль", в которых он утверждал, что нельзя теперь, как прежде, не быть публицистом: "Во все, что ни пишешь... неудержимо вторгается горячий ветер времени, самум событий, эхо своих и чужих страданий". В России, писал А., установилось "равенство нищеты и нищенской культуры", но "даже там, где беллетристы хотят присоединиться к казенному хору славословия, они то и дело срываются с голоса, потому что правда громче неправды... Талант органически честен". --- Искренними, правдивыми художниками в Советской России А. считал М.Зощенко, Вс.Иванова, Л.Лунца, Н.Тихонова; резко отрицательно оценивал проявления сервилизма, тенденциозности, насилия писателя над своим талантом в угоду политической конъюнктуре (В.Вересаев, М.Горький, В.Маяковский, А.Толстой, И.Ясинский и др.). Среди эмигрантов выделял И.Бунина, Б.Зайцева, А.Ремизова, И.Шмелева, поддерживал литературную молодежь - М.Алданова, Н.Берберову, Г.Газданова, В.Набокова. Нередко обращался к мемуарному жанру: опубликовал в газете "Сегодня" цикл "Дай оглянусь..." о Л.Толстом, В.Короленко, А.Чехове, Вл.Соловьеве, Д.Мамине-Сибиряке и др.: в "Руле" - о Л.Андрееве~, подготовил переиздание (включающее новые очерки) "Силуэтов русских писателей" (Берлин, 1923, т. 13; 1929, т. 1). Усилилась ориентация А, на классику: он подчеркивал, что эмиграция обязана сохранять и развивать культурные традиции, оборванные советской властью. В эмиграции литературно-критическая деятельность А. играла консолидирующую роль, поддерживая сложившуюся иерархию литературных авторитетов и ценностей.А. погиб в результате несчастного случая, попав под трамвай. "Вот и последний... Для кого теперь писать? Младое незнакомое племя... Что мне с ним? Есть какието спутники в жизни - он был таким", - откликнулся на его смерть Бунин. Осталась незавершенной начатая А. в Советской России книга "Диктатура пролетариата", задуманная как продолжение "Нашей революции", --- Соч.: Осколки воспоминаний // Лит-ра в школе, 1989, № 2; "Товарищество на пайках" // Час пик, 1992, 17 авг.; Русское общество и евреи: статьи // Вест. Еврейск, ун-та в Москве, 1992, № 1. --- Лит.: Матусевич И. Затаенная пламенность (Памяти Айхенвальда) // СЗ, 1929, № 39; Степун Ф. Памяти Ю.И.Айхенвальда / Айхенвальд Ю. Силуэты русских писателей, т. 1. Берлин, 1929; Ходасевич В. "...Я очень слежу за вашими отзывами..." (Письма В.Ф.Ходасевича Ю.И.Айхенвальду) // Встречи с прошлым, вып. 7. М., 1990; Рейтблат А.И. "Подколодный эстет" с "мягкой душой и твердыми правилами": Ю.И.Айхенвальд на родине и в эмиграции // Евреи в культуре рус. зарубежья, вып. 1. Иерусалим, 1992. --- Арх.: РГАЛИ, ф. 1175. --- А. Дранов, А. Рейтблат ---

    АКЕРМАН Янис Давович    (24.4.1897, Митава - 8.1.1972, Миннеаполис, США) - авиаконструктор, общественный деятель. Родился в крестьянской семье, лютеранин: родными языками считал латышский и русский, Окончил в 1915 митавское реальное училище и поступил на механическое отделение Рижского политехнического института, эвакуированного вскоре в Иваново-Вознесенск. В 1916 добровольцем ("охотником") поступил в русскую армию и был направлен на Теоретические курсы авиации при Московском техническом училище. Руководитель курсов профессор Н.Жуковский отметил талантливого курляндца, самого молодого на курсе, и стал привлекать его к научным исследованиям. По окончании курсов и Московской школы авиации А. по рекомендации Жуковского был направлен в декабре 1916 за границу для продолжения обучения и участия в работе русских закупочных миссий. Чувство благодарности своему великому учителю А. сохранял всю жизнь. --- Во Франции А. прошел полный курс летчикаистребителя, закончив последовательно школу первоначального обучения ("Ecole d'Aviation") в Эво, школу высшего пилотажа ("Ecole d'Acrobacy Aerien") в По и знаменитую школу воздушного боя ("Ecole de Tir Aerien") в Козо. В конце лета 1917 унтер-офицер вольноопределяющийся А. был переведен летчиком-приемщиком в русскую военно-закупочную миссию в Италии и участвовал в подготовке уникального перелета русского экипажа из Италии в Россию на тяжелом бомбардировщике Капрони. Однако большевистская революция сделала Перелет невозможным, и после заключения Брестского мира прапорщик А. эмигрировал в США. --- Первое время трудился рабочим на заводе Форда, закончил городской колледж Детройта. В 1922-25 учился на авиационном отделении Мичиганского университета в Эн Арбор, слушал лекции профессора С.Тимошенко. Получив диплом бакалавра по авиационной технике, а также вид на жительство, перешел работать инженером на авиационное отделение компании "форд", где участвовал в серийном производстве самолетов по лицензии. Одновременно начал преподавательскую деятельность в среднем специальном заведении - Технической школе "Cass". Для преподавания в высшем учебном заведении требовался диплом магистра, и в 1927 А. поступил в магистратуру Мичиганского университета, где руководил строительством Гуггенхеймовской аэродинамической лаборатории. В том же году А. был приглашен главным конструктором в небольшую авиационную фирму "Hamilton Metalplane". Вместе с Т.Гамильтоном он построил очень удачные легкие пассажирские самолеты Н-19, Н-20, Н-2 1 и Н-22, завоевавшие ряд призов на авиационных конкурсах и первыми среди цельнометаллических аппаратов подобного класса получившие сертификат летной годности. --- Диплом магистра А. защитил в 1928 и получил приглашение прочесть пробный цикл лекций по авиационной тематике в университете Миннесоты; на следующий год университет присвоил ему звание адъюнкт-профессора, А, быстро стал одним из видных авиационных деятелей штата Миннесота, много сделал для организации воздушного движения на Северо-Западе США, создал студенческий аэроклуб. В 1934 он был назначен комиссаром по аэронавтике штата, входил в Национальную комиссию по гражданской авиации. В связи с переездом в Миннеаполис, где располагался университет, А, пришлось оставить работу в "Hamilton Metalplane". Он занял пост главного конструктора в находившейся поблизости авиационной фирме "Mohawk", где в конце 20-х построил 3 удачных легких пассажирских свободнонесущих моноплана смешанной конструкции. По заказу Воздушного корпуса США А. вместе со своими студентами построил в 1930 оригинальный экспериментальный низкоплан с толкающим винтом JDA-8. Успешные испытания самолета укрепили его авторитет. В 1931 А. было присвоено звание профессора, и Совет университета Миннесоты поручил ему сформировать кафедру авиационной техники.А. был одним из организаторов высшего авиационнотехнического образования в США. Созданная им кафедра накануне 2-й мировой войны была преобразована в крупный авиационный факультет.А. был автором ряда программ, инструкций и методических разработок по подготовке авиационных инженеров, организовал и провел несколько посвященных этому вопросу конференций. Долгое время он возглавлял Общество поощрения инженерного образования США, --- Значительных успехов А. добивался в конструкторской и научной работе. В 1933 его проект выиграл конкурс, объявленный фирмой "Эдисон" на создание ветряного двигателя системы "флеттнера". Гигантский ротор был построен под руководством А. и установлен на опытной ветроэлектростанции в штате НьюДжерси. В 1936 после экспериментальных исследований в университетской лаборатории он построил легкий самолет-бесхвостку. Затем возглавил разработку рекордного гоночного самолета "Laird Turner" LTR-14. На нем знаменитому американскому летчику Р.Тернеру удалось в 1938 побить рекорд скорости, поставленный ранее на французском самолете Кодрон С-4 6 0, созданном русским эмигрантом Ю.Отфиновским. Одновременно А. консультировал разработку высотного реактивного перехватчика в фирме "Porterfield Aircraft" в Канзас Сити. В начале 30-х А. заинтересовался проблемой исследования высших слоев атмосферы при помощи специальных стратосферных самолетов. Им была разработана программа фундаментальных международных научных исследований в этой области, получившая поддержку в научных кругах многих стран мира, в том числе и в СССР, но ее осуществлению помешала 2-я мировая война. Проведенные А, исследования по разработке герметичных кабин самолетов и систем индивидуального жизнеобеспечения пригодились американскому самолетостроению в годы войны. --- Большое внимание А. уделял исследованиям в области экспериментальной аэродинамики и расчета на прочность авиационных конструкций, общим проблемам проектирования самолетов. В 30-е совместно с учениками он опубликовал ряд научных работ по данным вопросам. В 1936 вышла фундаментальная книга-учебник А. - "Проблемы анализа самолетных конструкций", впоследствии неоднократно переиздававшаяся. В 1940 А. был приглашен консультантом в крупнейшую авиационную фирму "Боинг" в Сиэтле, где участвовал во всех исследованиях по аэродинамике строившихся там тяжелых самолетов. Им были разработаны профиль и форма крыла для знаменитой "летающей крепости" Боинг В-29 "Super Fortress", послевоенных - авиалайнера В-377 "Strato Cruiser", воздушного танкера К-9 7 и первого многомоторного реактивного бомбардировщика В-4 7 "Strato Fortress". Одновременно в 40-х А. консультировал фирмы "Bell Aircraft", разрабатывавшую первый американский реактивный истребитель, и "Minneapolis Honeywel). Regulator", проектировавшую автопилоты. С началом 2-й мировой войны А. был приглашен в состав Советов национальных оборонных научных исследований, Национального аэронавтического консультативного комитета и Центра научных исследований ВМФ. В 1944-45 служил специальным советником ВВС США в Европе. --- После войны авторитет А, был столь велик, что он был избран председателем Национального аэронавтического общества и Института аэронавтических исследований, президентом Академии наук штата Миннесота.А. состоял членом многочисленных общественных организаций. До самого ухода на пенсию в 1958 он бессменно возглавлял созданный им факультет. Под его руководством при университете Миннесоты была построена в 1953 Аэронавтическая лаборатория "Rosemount", оснащенная сверхзвуковой аэродинамической трубой, в которой впервые была достигнута скорость потока 7,06 М. Руководителем лаборатории А. оставался до конца 60-х. В послевоенные годы вышел ряд его публикаций, посвященных авиационной теории и проблемам высшего авиационно-технического образования. --- Соч.: Production of Electric Power from the Winds // Minnesota Technolog, 1932, January; Future Prospects for the Employment of Aeronautical Engineers // Journal of Engineering Education, 1942, March; Problems of Industry Raids on University Faculties // Ibid., 1957, June. --- Лит.: Who's Who in Aviation. New York, 1943. --- В. Михеев ---


<< 1 2 3 4 5 6 10 20 30 40 50 60 70 80 >>
На фотозаставке сайта вверху последняя резиденция митрополита Виталия (1910 – 2006) Спасо-Преображенский скит — мужской скит и духовно-административный центр РПЦЗ, расположенный в трёх милях от деревни Мансонвилль, провинция Квебек, Канада, близ границы с США.

Название сайта «Меч и Трость» благословлено последним первоиерархом РПЦЗ митрополитом Виталием>>> см. через эту ссылку.

ПОЧТА РЕДАКЦИИ от июля 2017 года: me4itrost@gmail.com Старые адреса взломаны, не действуют..